Наказания ремнем детей – mozhno-li-nakazyvat-rebenka-remnem — запись пользователя annapetrova (id995855) в сообществе Воспитание, психология — от года до трех в категории Воспитательные моменты

Можно ли бить детей в целях воспитания, нужно ли наказывать ремнем (психология)

Что вы скажете о воспитании путем телесных наказаний? Скорее всего, вы будете резко против. Перелистнем страницы истории и посмотрим на то, как воспитывали детей наши предки. Битье в то время – норма и даже правило хорошего воспитания. В итоге мы видим, что послушание было в те времена не просто словом, а уж перечить родителям и вовсе считалось бунтарством и бывало лишь в исключительных случаях. О капризах в те времена и не слыхивали. Так что же, «кнут» – это хороший метод, и он лучше современного «пряника»? Именно вопрос о сообразности телесных наказаний мы сегодня и будем разбирать.

Наказание ребенкаНаказание ребенка Еще совсем недавно физическое наказание детей было обычным явлением

Психологический аспект

Прежде чем начать беседу, посмотрим на статистические данные. Около 95% респондентов на вопрос, били ли их в детстве родители, ответили утвердительно. Больше половины из них, а именно 65% добавили, что эти наказания принесли им ощутимую пользу.

Перейдем теперь к рассмотрению влияния физических наказаний на психику ребенка. Психологи, равно как и все другие здравомыслящие люди, убеждены, что против такого весомого «аргумента» малыш никогда не найдет надежной обороны. Имея целью заставить кроху сделать что-либо, обойдя его бесконечные капризы и вредности, родитель, воспользовавшись силой, весьма эффективно ее решит.

Все работает, но тут встает вопрос о том, что причина плохого поведения не выяснена и не устранена. Таким образом, мы получаем лишь кратковременный эффект. Об этом же говорит и доктор Комаровский. Для регулярного выполнения ваших просьб и требований придется все время прибегать к насилию. Постоянно избиение не входит в ваши планы? Помните о том, что ребенок боится наказания только в первые несколько раз, потом он свыкается и лишь все более и более озлобляется против вас. Желание отомстить, основанное на обиде и боли, растет.

Чувство виныЧувство вины Чаще всего после срыва у родителя возникает чувство вины перед ребенком

Родители, как правило, в большинстве случаев сильно раскаиваются после каждого своего срыва. Чувство вины у них растет, ведь они подняли руку на маленького и полностью беззащитного человека.

Самый главный совет, как сдержать гнев и рукоприкладство: чувствуя, что вот-вот сорветесь, быстро выбегайте из комнаты, подышите несколько раз глубоко, посчитайте: 1, 2, 3, 4… и так далее. Помогайте себе любыми способами, чтобы избежать очередного избиения.

Наука против битья

С научной точки зрения вопрос о целесообразности применения физических наказаний в воспитательных целях не раз рассматривался учеными. Профессор Мюррей Штраус, преподающий в Нью-Гемпширском Университете утверждает, что дети, чьи родители били их в детстве, в более зрелом возрасте имеют более низкий уровень интеллектуального развития (IQ). Выросшие малыши, родители которых пытались искать альтернативные варианты воздействия и способы воспитания, имеют более высокие показатели.

Неужели, мы сами того не желая, вносим в психику ребенка «пунктик» о его низкой самооценке, придаем ему неуверенность в себе, снижаем умственные способности? Неужели, на смену уверенности и сообразительности мы сами приглашаем прийти страх и боль? Мы видим, что детки плохо учатся и соображают медленнее сверстников, попрекаем их и наказываем за каждую двойку, но этим лишь усугубляем ситуацию.

Неуверенность в себеНеуверенность в себе Ребенок, которого подвергают физическим наказаниям, растет неуверенным в себе и замкнутым

Закон против битья

Около 13 человек из 100, участвующие в независимом опросе, указали на тот факт, что проблема насилия в семье должна носить не только внутренний, личностный характер, но и общественный. Этими вопросами должны заниматься специальные органы, следящие за соблюдением прав и свобод ребенка. Такие службы должны приходить на выручку беззащитному человеку, который еще не имеет достаточно собственных сил противостоять угрозе. Наказать слабого всегда легко. В законодательной системе любой страны вы без труда отыщете пункт, в котором сказано о том, что любое насилие по отношению к детям должно преследоваться по закону, даже до лишения родительских прав.

Неуверенность в себеНеуверенность в себе

Запомните, бить ребенка нельзя ни с моральной, ни с юридической точки зрения. Ни одна часть тела не создана для насилия – ни спина, ни попа, ни тем более голова! Это закон!

Видя истерический припадок у 3-летнего ребенка и чувствуя, что только шлепком можно вернуть его в реальность, не спешите это делать. Помните, что всегда можно найти иные методы воздействия. К примеру, воспользуйтесь таким: усадите кроху на колени и крепко обнимите. Дайте ему возможность успокоиться в ваших объятьях, прийти в себя. Спустя некоторое время вы сможете с ним спокойно поговорить.

Истерика у ребенкаИстерика у ребенка Помочь ребенку выйти из истерического припадка можно при помощи любви и понимания

Решая для себя вопрос, наказывать ребенка физически или нет, и не найдя убедительными аргументы, что такие действия противоречат всем возможными принципам – и моральным, и психическим, и юридическим, – ответьте себе на такой вопрос: что может родить насилие (рекомендуем прочитать: можно ли наказывать физически ребенка?)? Честно ответьте себе: ничего, кроме насилия.

Последствия рукоприкладства

Подчеркнем еще раз: никогда не бить ребенка! Сравните ситуацию, когда вас кто-то ударил. Как вы будете относиться к этому человеку? Чем ребенок отличается в данном случае? Да практически ничем. Механизм восприятия ситуации один и тот же. Совсем еще крохи, малыши уже хранят в своих маленьких головках мечту о мщении родителям. Справиться со взрослыми они пока не могут, поэтому переключаются на более легкие мишени: младших товарищей, животных. Ужасно понимать, что неправильное поведение родителей по отношению к своим чадам может в итоге родить стране новых маньяков, убийц, насильников и садистов. Большинство вот таких монстров были в свое время жертвами чрезмерного семейного насилия.

Почему нельзя бить детей? Стоит вам ударить малыша, как он тут же понимает, что:

  • ударить слабого можно;
  • родители не в силах справиться с детскими шалостями;
  • рукоприкладство – прекрасный способ решать все проблемы;
  • самые близкие люди (родители) вызывают страх, их нужно бояться;
  • у ребенка нет физической возможности ответить обидчику.
Папа бьет дочьПапа бьет дочь Из-за неравенства сил ребенок просто не может ответить обидчику тем же

Несмотря на то что 67% опрошенных родителей отзываются негативно о применении физических наказаний в воспитательных целях, они все же периодически шлепают своих чад. Часто родители поднимают руку на слабого карапуза из-за собственного бессилия. Они не могут иными способами донести до малютки слово «нельзя». Битье по попе кажется им самым эффективным способом. Нет, так быть не должно. Любой поймет уставшую мать, выбившуюся из сил, раздраженную и разбитую, но ни одно из перечисленных состояний не оправдывает шлепки и оплеухи по отношению к любимому малышу. Чувствуя, что вот-вот сорветесь и выйдете из себя, начинайте действовать: считайте до 10, глубоко дышите, уходите в другую комнату, бейте подушку, пробуйте разные способы устранения гнева. Делайте все возможное, но не позволяйте себе ударить слабого.

Что делать?

Мы уже упоминали о том, что плохие поступки, вредность и капризы – лишь следствия, а причина кроется совсем в другом. В чем же? Это покажется странным и банальным – в желании быть увиденным и услышанным.

Папа бьет дочь
Папа бьет дочь

Малыш хочет добиться нашего внимания любой ценой, поэтому дайте ему это внимание. Чаще гуляйте и играйте вместе, чаще обнимайте и целуйте. Вы увидите, насколько правильно действуете: ласка и забота способны растопить самый холодный сердечный лед.

Как быть, когда вы исчерпали, все словесные аргументы? Что делать, если обязательно нужно донести до ребенка неправильность его действий? Молчание – это не выход, а вот попытка изменить ситуацию может быть неплохим методом.

Совместный досугСовместный досуг
Совместный досуг укрепляет семейные отношения, повышает уровень доверия

Учите искать компромиссы

Ситуация: вы устали и хотите спать, а малыш все никак не утихомирится. Вы все перепробовали для его успокоения: просьбы, угрозы… Складывается ощущение, что он делает все нарочно, чтобы вас позлить. Еще чуть-чуть и вы сорветесь… Стоп! Представьте на месте своего карапуза 4-летки взрослого человека – вашего друга-ровесника. Ему хочется веселиться и шуметь, в то время как вы уже смертельно устали и валитесь с ног. Вы будете его шлепать или того хуже пороть ремнем? Скорее всего, вы попытаетесь найти иной способ договориться. Вы или сами уйдете в другую комнату, или попросите удалиться его, ссылаясь на собственную усталость. Попробуйте те же способы с малышом. Может статься, кроха просто по вам соскучился, тогда самое верное средство – крепкие объятия и душевный разговор.

Вторая ситуация: малыш обижает других деток на площадке, может стукнуть лопаткой по голове. Отойдите с ним в сторонку и спокойно, но настойчиво поговорите с ним, объяснив, что вы пойдете сейчас домой, так как он не умеет хорошо играть вместе с другими. Скажите также, что так вы будете делать до тех пор, пока он не научится хорошему поведению. Видя, что даже после ваших разговоров малыш продолжает делать плохо, знайте наверняка – он делает это назло. Так он хочет привлечь ваше внимание.

Дайте себе возможность быть настоящим

Шкала негативных эмоций от шалостей и проказ вашего чада скоро доберется до точки кипения. Вы боретесь с собой, стараетесь не кричать и не сердиться, но все же дойдя до предела вы не справляетесь и снова бьете свою кровиночку (рекомендуем прочитать: как перестать кричать на ребенка: советы психолога). После этого вы укоряете себя, ругаете и вините. Не стоит. Самый лучший вариант – поговорить с ребенком и объяснить, почему вы так поступили.

Разговор с ребенкомРазговор с ребенком Если взрослый ошибся – можно прямо сказать об этом ребенку

Разговоры можно проводить в любом возрасте. Неважно, сколько малышу сейчас лет – один, два, три года или 10 лет. Не стесняйтесь своей злости и раздражения, позвольте малышу о них узнать. Не стремитесь быть идеальной мамой, будьте живой и естественной. Называйте вещи своими именами: «Я ужасно разозлилась на тебя, потому что…» Всегда подкрепляйте свои слова объяснениями. Избавив себя от необходимости копить злобу и гнев, а также научившись разговаривать об этом с малышом, вы сами увидите, что необходимость в наказаниях пропадет сама собой.

Найти первопричину в себе

Если вы стали регулярно и методично шлепать кроху за любую провинность, а за серьезные проступки можете его сильно выпороть, налицо явная проблема. Разумеется, не детская, а ваша личная. Пребывая в тяжелом эмоциональном и психическом состоянии, родитель постоянно взвинчен и раздражен. Наказаниями и поркой он вымещает свою злобу, снимает стресс. Большинство людей, бьющих малышей, сами были избиваемы в детстве. Они не видят ничего плохого в битье: нас наказывали ремнем по попе, будем наказывать и мы. Понимая, что тактика родителей по отношению к человеку была неверной, он все выгораживает их, доказывая окружающим и самому себе, что битье – дело полезное. Такие родители могут ударить ребенка в пылу гнева по губам за какое-то дерзкое слово в их адрес.

В подобных ситуациях верный способ – избавиться от детских психологических травм. Не видя причины своей озлобленности и частого применения телесных наказаний, обратитесь к психологу. Наука психология поможет в данном случае выявить первопричину и устранить ее.

Главные помощники в деле воспитания, именно гуманного воспитания – терпение и безграничная любовь. Растить детей – большой труд и труд нелегкий, но все проблемы и трудности можно преодолеть. Видя негатив со стороны карапуза, не спешите с выводами. Важно выяснить причину такого поведения. Не забывайте, что у каждого возраста есть свои особенности и потребности, к которым нужно прислушиваться.

Едва появившийся на свет человек уже должен представать перед вами, как полноценная личность. Нельзя воспринимать его как слабое и подвластное вам существо, исполняющее безропотно все ваши требования и желания.

Телесные наказания приводят к тому, что кроха становится напуганным, озлобленным и морально униженным. Не позволяйте себе разрушить доверие, имеющееся между вами и вашим чадом. Битье пробуждает в нем чувства ненависти, а от этого поведение будет лишь ухудшаться. Вслед за этим придут новые наказания. Прервите этот порочный круг. Не дайте ребенку потерять свое самоуважение.

Разговор с ребенкомРазговор с ребенкомКлинический и перинатальный психолог, окончила Московский Институт перинатальной психологии и психологии репродуктивной сферы и Волгоградский Государственный Медицинский Университет по специальности клинический психолог Подробнее »

Поделитесь с друьями!

«Била старших, когда не слушались. А забрали всех девятерых…»

27 марта из многодетной семьи Зои и Сергея К. из поселка Радошковичи Минской области по решению комиссии по делам несовершеннолетних забрали всех девятерых детей. Это случилось после того, как на руке у старшего, 14-летнего Егора (имена детей изменены. — Ред), в школе нашли синяки — мальчик рассказал, что его и еще троих детей бьют дома.

Подросток шокировал педагога и другим своим признанием: по его словам, мама якобы обещала на Вербное воскресенье или Пасху «уйти вместе с детьми к Богу» — семья верующая, ходят в баптистскую церковь. Слова мальчика подтвердили и другие дети из этой семьи. После исполнения решения комиссии шестеро старших детей поместили в дом-интернат в Радошковичах – ребятам 4,6,8, 9, 12 и 14 лет, а троих младших, которым нет еще трех лет (самой младшей девочке всего семь месяцев) — в детскую больницу Молодечно.

По решению комиссии по делам несовершеннолетних забрали всех детей Фото: Павел МАРТИНЧИК

По решению комиссии по делам несовершеннолетних забрали всех детейФото: Павел МАРТИНЧИК

«Воспринимаю наказания ремнем как укол для больного человека»

До этого случая о семье было известно только хорошее: мама награждена орденом Матери, отец работает монтером на железной дороге — у супругов неплохой доход, дети всегда хорошо одеты и досмотрены. Семья много лет ходит в церковь Христиан веры евангельской в соседней деревне. «Немного закрытые, мало с кем общались, в свою квартиру никого не пускали, но ни Зою, ни Сергея не видели злыми или грубыми», — говорят соседи. Из религиозных соображений в доме у многодетной семьи не было телевизора и компьютера, детям не разрешали пользоваться интернетом.

После того как детей забрали, Зоя вышла на работу — спустя 14 лет декретного отпуска. Она работает конструктором на швейной фабрике в Молодечно. Мы застали ее на рабочем месте: женщина откладывает блузку, над которой работает, и соглашается недолго поговорить.

— Большая часть всего, что написано — ложь. Начали дети, а потом уже пошло дальше. Неправда и то, что я собиралась с ними уйти к Богу на Пасху.

Семья много лет ходит в церковь Христиан веры евангельской в соседней деревне. Фото: Павел МАРТИНЧИК

Семья много лет ходит в церковь Христиан веры евангельской в соседней деревне.Фото: Павел МАРТИНЧИК

— То есть вы их не наказывали?

— Они были виноваты, я их наказала. Последнее время Егор настолько непослушный был! И врал, и в интернете на страничке у него всякая грязь была — даже нецензурные слова. А еще нашла в кармане обожженную газету — получается, ребенок играл со спичками. Еще он музыкалку пропускал. Я наказывала ремнем по попе — он защищался и подставил руку, там образовался синяк.

Женщина говорит, что наказывала и 12-летнюю Лизу. «Хотелось бы от нее лучшего обращения со мной», — уточняет Зоя. Собеседница уверена, что ремень – правильный инструмент воспитания, который действовал безотказно.

— В последнее время она могла мне грубо ответить, гаркнуть. А в конкретном случае она ушла в магазин, который рядом с домом, идти всего 10 минут. А она поздно вернулась, ее не было часа полтора. Детей наказывала и раньше, но не сильно. Иногда могла и ремнем наказать.

— Когда вы стали бить детей?

— Не помню, может, больше года назад.

— После таких наказаний дети начинали вести себя по-другому?

— Да, это имеет эффект. Только скажешь «Где мой ремень?» — они понимают, что будет наказание, и начинают что-то делать. Но это для меня не приятная процедура, и я это делаю не со зла. Я это воспринимаю как укол для больного человека, лекарство.

На заседании комиссии Зоя не отрицала, что наказывала детей Фото: Павел МАРТИНЧИК

На заседании комиссии Зоя не отрицала, что наказывала детейФото: Павел МАРТИНЧИК

Разрешение навестить старших детей Зоя и Сергей получили несколько дней назад, до этого созванивались с ними по телефону.

— Ездила к самым младшим в больницу: хотела покормить грудью самую младшую, но не разрешили. В больнице за нами все время наблюдали, не оставляли вместе с детьми наедине. Со старшими созваниваемся, пишем сообщения. Очень сильно просятся домой. Спрашиваю у детей: вам там хорошо? Нет, плохо — отвечают. Говорю: может, там останетесь? Нет, хотим домой. Много плачет 6-летняя дочка, особенно когда спать ложится. Катя, которая ходит во второй класс, говорит, что ей там страшно, с первого дня.

Зоя уверена, что ремень – правильный инструмент воспитания Фото: Павел МАРТИНЧИК

Зоя уверена, что ремень – правильный инструмент воспитанияФото: Павел МАРТИНЧИК

Женщина показывает смс, написанные старшим сыном: подросток просит у мамы прощения и говорит, что любит ее. Свой день рождения мальчик провел в интернате. Мама пожелала ему «не потерять то, что дано выше, поскорее вернуться домой и всех привести за собой». Женщина показывает и фотографии самой младшей дочки – девочке всего 7 месяцев, дома она была на грудном вскармливании, сейчас привыкает к бутылочке.

— На заседании комиссии я не отрицала, что наказывала детей, из Библии им отрывки на эту тему зачитывала. Они сказали, что вышел такой закон, который запрещает бить детей. Я дала расписку, что бить детей не буду, — продолжает женщина. Она утверждает, что детей у нее забрали в тот момент, когда ее не было дома, — она узнала об этом только постфактум.

— Муж взял самую маленькую на руки, не хотел отдавать. Дети начали плакать, такой крик стоял. Прихожу домой — уже пусто. На исправление нам дали 5 месяцев. Каждый месяц будут проводиться заседания комиссии — будут наблюдать, как мы справляемся. Нужно будет работать с психологами, психиатром, выполнять все рекомендации. На работе нужно быть от звонка до звонка — я работаю с 8.30 до 17.00. Здесь, кстати, меня поддерживают, переживают.

Младших детей из больницы забрал к себе брат Зои — ей и супругу разрешили навещать малышей только в присутствии брата.

Зоя считает, что люди вокруг нее разделились на два лагеря: одни сочувствуют, другие обвиняют.

— Но я не переживаю — верю в Бога, который все устроит и все расставит по своим местам.

«Мама никаких эмоций не выражала, не раскаивалась»

Четверо детей занимались в Радошковичской средней школе. Директор Инга Великоиваненко говорит, что дети способные, у старших — Егора и Лизы — был хороший средний балл: 7,7 — 7,9.

— К этой семье до этого у нас не было никогда вопросов: в доме чисто, порядок, аккуратно сложены вещи, родители часто бывали в школе на собраниях – одно из них как раз было посвящено вопросам поощрения и наказания в воспитании детей, и мама присутствовала.

По словам директора школы Инги Валерьевны, решение комиссии на время отобрать детей было взвешенным Фото: Павел МАРТИНЧИК

По словам директора школы Инги Валерьевны, решение комиссии на время отобрать детей было взвешеннымФото: Павел МАРТИНЧИК

Директор рассказывает, что многодетная мама подтвердила: бьет детей ремнем в качестве наказания.

— На заседании комиссии мама никаких эмоций не выражала, не раскаивалась. Она не соглашалась с тем, что это неправильно — бить детей. Цитировала нам Библию, мол, бить розгами детей можно. Папа абсолютно согласен с мамой и ее методами воспитания. Но что может сделать ребенок, чтобы его ударили ремнем? Он не пил, не курил, — задается вопросом Инга Валерьевна. — Нельзя бить ребенка до такой степени, чтобы у него оставались синяки на теле — это моя личная позиция.

По словам Инги Валерьевны, решение комиссии на время отобрать детей было взвешенным — это были переживания за их жизнь и здоровье.

В Радошковичах у многодетной семьи две квартиры - в четырехкомнатной живут сами, в однокомнатной по соседству - мама Сергея. Фото: Павел МАРТИНЧИК

В Радошковичах у многодетной семьи две квартиры — в четырехкомнатной живут сами, в однокомнатной по соседству — мама Сергея.Фото: Павел МАРТИНЧИК

— Я очень рада, что мама хочет вернуть детей, но меня смущает то, что она не признает своей ошибки, — говорит Инга Валерьевна.

«А нас как в детстве били!»

В Радошковичах у многодетной семьи две квартиры — в четырехкомнатной живут сами, в однокомнатной по соседству — мама Сергея. В тамбуре квартиры многодетной семьи чисто, пол выстелен коврами.

— Нормальные люди, я их знаю с детства — учились вместе в школе. Я в шоке от этих новостей — никогда ничего подобного не наблюдалось, криков из квартиры я не слышала, — говорит Наталья, которая живет в том же доме. — Поедут в магазин — продуктов целый бусик привозят, ящиками и печенье, и фрукты покупали. Бабушка им помогала, вот такими тазиками приносила пирожки, пиццу, пироги. Зоя успевала и сама с детьми поиграть — не сбрасывала все на старших.

В тамбуре квартиры многодетной семьи чисто, пол выстелен коврами. Фото: Павел МАРТИНЧИК

В тамбуре квартиры многодетной семьи чисто, пол выстелен коврами.Фото: Павел МАРТИНЧИК

Соседка считает, что дети что-то нафантазировали насчет регулярных избиений — возраст такой.

— Даже если наказывали — а нас как в детстве били! Сейчас же как: не наказываешь — начались наркотики, что-то еще. Родители виноваты: куда вы смотрели, почему не наказывали? А если наказываем — опять мы плохие. Так а что с ними делать, если они не слушаются? Но своих детей не бью, потому что у меня такого понятия нет, — добавляет женщина.

Собеседница говорит, что Зоя и Сергей переживают из-за того, что случилось.

— Когда я видела, как муж ее ехал на работу, даже больно на него смотреть было, потому что человек подавленный, такое ощущение, что ему стыдно из-за того, что все смотрят. Надо как-то этим людям помочь и разобраться в недоразумении. Полгода без детей — это жутко.

ЕСТЬ ВОПРОС

— Почему из этой семьи забрали всех детей, включая грудничка, хотя мама призналась, что била только старших?

— По Декрету № 18 президента, если родители не выполняют обязанности в отношении одного ребенка, значит, они не выполняют их в отношении всех детей. В таких ситуациях из семьи однозначно забирают всех детей, — говорит заместитель председателя районной комиссии по делам несовершеннолетних Молодечненского райисполкома Ольга Клепакова. — Срок, на который забирают детей, предусмотрен Декретом – это полгода. Но даже при соблюдении всех рекомендаций, ранее, чем через 5 месяцев их не вернут. Все это время родители должны выполнять все, что прописано в плане защиты прав и законных интересов ребенка – для каждой ситуации этот план индивидуален.

— Могут ли забрать ребенка, если родители один раз побили его ремнем?

— Нет, после одного раза ребенка не забирают, это должна быть система. В случае с семьей К. детей тоже не забрали сразу, как только обнаружилась проблема: сначала дождались результатов судмедэкспертизы, которая подтвердила, что у детей действительно есть телесные повреждения.

Правда ли, что всыпать ремня

Сему очень ждали.

И дождались.

Когда уже потеряли надежду. Девять лет ожидания — и вдруг беременность!

Сема был закормлен любовью родителей. Даже слегка перекормлен. Забалован.

Мама Семы — Лиля — детдомовская девочка. Видела много жесткости и мало любви. Лиля любила Семочку за себя и за него.

Папа Гриша — ребенок из многодетной семьи.

Гришу очень любили, но рос он как перекати-поле, потому что родители отчаянно зарабатывали на жизнь многодетной семьи.

Гриша с братьями рос практически во дворе. Двор научил Гришу многому, показал его место в социуме. Не вожак, но и не прислуга. Крепкий, уверенный, себе-на-уме.

Гришины родители ждали Семочку не менее страстно. Еще бы! Первый внук!

Они плакали под окнами роддома над синим кульком в окне, который Лиля показывала со второго этажа.

Сейчас Семе уже пять. Пол шестого.

Сема получился толковым, но избалованным ребенком. А как иначе при такой концентрации любви на одного малыша?

Эти выходные Семочка провел у бабушки и дедушки.

Лиля и Гриша ездили на дачу отмывать дом к летнему сезону

Семочку привез домой брат Гриши, в воскресенье. Сдал племянника с шутками и прибаутками.

Сёма был веселый, обычный, рот перемазан шоколадом.

Вечером Лиля раздела сына для купания и заметила … На попе две красные полосы. Следы от ремня.

У Лили похолодели руки.

— Семен… — Лилю не слушался язык.

— Да, мам.

— Что случилось у дедушки и бабушки?

— А что случилось? — не понял Сема.

— Тебя били?

— А, да. Я баловался, прыгал со спинки дивана. Деда сказал раз. Два. Потом диван сломался. Чуть не придавил Мурзика. И на третий раз деда меня бил. В субботу.

Лиля заплакала. Прямо со всем отчаянием, на какое была способна.

Сема тоже. Посмотрел на маму и заплакал. От жалости к себе.

— Почему ты мне сразу не рассказал?

— Я забыл.

Лиля поняла, что Сема, в силу возраста, не придал этому событию особого значения. Ему было обидно больше, чем больно.

А Лиле было больно. Очень больно. Болело сердце. Кололо.

Лиля выскочила в кухню, где Гриша доедал ужин.

— Сема больше не поедет к твоим родителям, — отрезала она.

— На этой неделе?

— Вообще. Никогда.

— Почему? — Гриша поперхнулся.

— Твой отец избил моего сына.

— Избил?

— Дал ремня.

— А за что?

— В каком смысле «за что»? Какая разница «за что»? Это так важно? За что? Гриша, он его бил!!! Ремнем! — Лиля сорвалась на крик, почти истерику.

Правда ли, что всыпать ремня - самый доходчивый способ коммуникации для детей? Фото: EAST NEWS

Правда ли, что всыпать ремня — самый доходчивый способ коммуникации для детей?Фото: EAST NEWS

— Лиля, меня все детство лупили как сидорову козу и ничего. Не умер. Я тебе больше скажу: я даже рад этому. И благодарен отцу. Нас всех лупили. Мы поколение поротых жоп, но это не смертельно!

— То есть ты за насилие в семье? Я правильно понимаю? — уточнила Лиля стальным голосом.

— Я за то, чтобы ты не делала из этого трагедию. Чуть меньше мхата. Я позвоню отцу, все выясню, скажу, чтобы больше Семку не наказывал. Объясню, что мы против. Успокойся.

— Так мы против или это не смертельно? — Лиля не могла успокоиться.

— Ремень — самый доходчивый способ коммуникации, Лиля. Самый быстрый и эффективный. Именно ремень объяснил мне опасность для моего здоровья курения за гаражами, драки в школе, воровства яблок с чужих огородов. Именно ремнем мне объяснили, что нельзя жечь костры на торфяных болотах.

— А словами??? Словами до тебя не дошло бы??? Или никто не пробовал?

— Словами объясняют и все остальное. Например, что нельзя есть конфету до супа. Но если я съем, никто не умрет. А если подожгу торф, буду курить и воровать — это преступление. Поэтому ремень — он как восклицательный знак. Не просто «нельзя». А НЕЛЬЗЯ!!!

— К черту такие знаки препинания!

— Лиля, в наше время не было ювенальной юстиции, и когда меня пороли, я не думал о мести отцу. Я думал о том, что больше не буду делать то, за что меня наказывают. Воспитание отца — это час перед сном. Он пришел с работы, поужинал, выпорол за проступки и тут же пришел целовать перед сном. Знаешь, я обожал отца. Боготворил. Любил больше мамы, которая была добрая и заступалась.

— Гриша, ты слышишь себя? Ты говоришь, что бить детей — это норма. Говоришь это, просто другими словами.

— Это сейчас каждый сам себе психолог. Псехолог-пидагог. И все расскажут тебе в журнале «Щисливые радители» о том, какую психическую травму наносит ребенку удар по попе. А я, как носитель этой попы, официально заявляю: никакой. Никакой, Лиль, травмы. Даже наоборот. Чем дольше синяки болят, тем дольше помнятся уроки. Поэтому сбавь обороты. Сема поедет к любимому дедушке и бабушке.

После того, как я с ними переговорю.

Лиля сидела сгорбившись, смотрела в одну точку.

— Я поняла. Ты не против насилия в семье.

— Я против насилия. Но есть исключения.

— То есть, если случатся исключения, то ты ударишь Сему.

— Именно так. Я и тебя ударю. Если случатся исключения.

На кухне повисло тяжелое молчание. Его можно было резать на порции, такое тугое и осязаемое оно было.

— Какие исключения? — тихо спросила Лиля.

— Разные. Если застану тебя с любовником, например. Или приду домой, а ты, ну не знаю, пьяная спишь, а ребенок брошен. Понятный пример? И Сема огребет. Если, например, будет шастать на железнодорожную станцию один и без спроса, если однажды придет домой с расширенными зрачками, если …не знаю…убьет животное…

— Какое животное?

— Любое животное, Лиля. Помнишь, как он в два года наступил сандаликом на ящерицу? И убил. Играл в неё и убил потом. Он был маленький совсем. Не понимал ничего. А если он в восемь лет сделает также, я его отхожу ремнем.

— Гриша, нельзя бить детей. Женщин. Нельзя, понимаешь?

— Кто это сказал? Кто? Что за эксперт? Ремень — самый доступный и короткий способ коммуникации. Нас пороли, всех, понимаешь? И никто от этого не умер, а выросли и стали хорошими людьми. И это аргумент. А общество, загнанное в тиски выдуманными гротескными правилами, когда ребенок может подать в суд на родителей, это нонсенс. Просыпайся, Лиля, мы в России. До Финляндии далеко.

Лиля молчала. Гриша придвинул к себе тарелку с ужином.

— Надеюсь, ты поняла меня правильно.

— Надейся.

Лиля молча вышла с кухни, пошла в комнату к Семе.

Он мирно играл в конструктор.

У Семы были разные игрушки, даже куклы, а солдатиков не было. Лиля ненавидела насилие и не хотела видеть его даже в игрушках.

Солдатик — это воин. Воин — это драка. Драка — это боль и насилие.

Гриша хочет сказать, что иногда драка — это защита. Лиля хочет сказать, что в цивилизованном обществе достаточно словесных баталий. Это две полярные точки зрения, не совместимые в рамках одной семьи.

— Мы пойдем купаться? — спросил Сема.

— Вода уже остыла, сейчас я горячей подбавлю…

— Мам, а когда первое число?

— Первое число? Хм…Ну, сегодня двадцать третье… Через неделю первое. А что?

— Деда сказал, что если я буду один ходить на балкон, где открыто окно, то он опять всыпет мне по первое число …

Лиля тяжело вздохнула.

— Деда больше никогда тебе не всыпет. Никогда не ударит. Если это произойдет — обещай! — ты сразу расскажешь мне. Сразу!

Лиля подошла к сыну, присела, строго посмотрела ему в глаза:

— Сема, никогда! Слышишь? Никогда не ходи один на балкон, где открыто окно. Это опасно! Можно упасть вниз. И умереть навсегда. Ты понял?

— Я понял, мама.

— Что ты понял?

— Что нельзя ходить на балкон.

— Правильно! — Лиля улыбнулась, довольная, что смогла донести до сына важный урок. — А почему нельзя?

— Потому что деда всыпет мне ремня…

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Подзатыльник, шлепок, удар…

Специалисты до сих пор не определились, где грань, после которой серьезный разговор перерастает в рукоприкладство

— Любой здравомыслящий человек, любой психолог вам скажет: детей бить нельзя, — считает Лариса Овчаренко, завкафедрой психологии Московского городского педагогического университета, кандидат медицинских наук. — Если взрослый бьет ребенка, то расписывается в своей несостоятельности, признается, что больше он никак не может повлиять.

— А где грань? Шлепок, подзатыльник — это что? Избиение?

— Если говорить о насилии — физическом, психологическом, то грань есть. Считать ли подзатыльник насилием? Это вечный вопрос. Я бы определила это так: неприятное действие, которое остается у ребенка в памяти. Кто-то, и получив ремнем, через день все забывает. А есть дети, которые и легкий шлепок запоминают на всю жизнь, и он может стать причиной серьезных комплексов уже во взрослой жизни.

— Как же быть? У нас родители, бабушки-дедушки не имеют научной степени по психологии.

— Родители часто действуют по наитию, находят свои системы. Любое наказание, порицание — это система неких знаков. Вот для меня самым тяжелым наказанием было, когда мама переставала со мной разговаривать. Я понимала, что маму обидела.

— А если случай запущенный? Если уже ничего, кроме рукоприкладства, не помогает?

— Если надо помочь трудному ребенку, то прежде всего надо помочь его трудному родителю. Если родитель не справляется, то сначала нужно бы ему самому сходить к психологу, разобраться, почему его собственный ребенок вызывает у него такую агрессию. Если ситуация не настолько запущена, нужно проводить семейную терапию, идти к специалисту всей семьей, вместе с ребенком.

— Но многие считают, что порка, воспитание ремнем — это семейная традиция. Вот меня папа бил, я вырос нормальным человеком. Значит, и я так буду поступать…

— В психологии это называется семейной травмой. Я не хочу сказать, что многие семьи травмированы и это такая колоссальная проблема. Но на самом деле проблема есть. Мое мнение: от физического наказания нужно отказываться. Хотя я знаю, что мои коллеги придерживаются иной точки зрения. Бывают ситуации, особенно у мальчишек в подростковом возрасте, когда их надо встряхнуть, показать физическую силу. Бывают сложные ситуации, которые нужно переломить, и физическое воздействие иногда этому способствует.

— Что может произойти с маленьким человеком, которого систематически наказывают ремнем?

— Разные сценарии могут быть. Он может вырасти и будет точно так же воспитывать своих детей. А может сформироваться другое отношение — он скажет: я никогда не буду так наказывать детей, потому что помню, как мне было больно и обидно. В физических наказаниях ведь страшна не физическая боль, а психологическая обида, которая остается на всю жизнь.

Александр МИЛКУС.

А вы как считаете, стоит ли наказывать детей ремнем или послушания можно добиться только словами? Давайте обсудим!

Стоит ли наказывать детей ремнем или послушания можно добиться только словами? Давайте обсудим: http://www.kp.ru/daily/26611/3631821/.Стоит ли наказывать детей ремнем или послушания можно добиться только словами? Давайте обсудим: http://www.kp.ru/daily/26611/3631821/

Можно ли наказывать детей ремнём в целях воспитания?

Шлепать — шлепала (в сердцах) , а ремнем не била никогда; я тоже за нудные, нравоучительные лекции; хоть и говорят, что битиё определяет сознание;

Нельзя бить детей — это насилие и за ремень должны наказывать. Побои не забываются никогда. С другой стороны, если родитель прибегает к насилию (в данном случае побоям) , он расписывается не только в собственном бессилии, но и в собственной бездарности и тупости

А ты до сих пор приходишь бухая вхлам? Роди и ДУМАЙ!!!

В семье должен быть хоть один человек которого ребёнок будет боятся, иначе он сядет на шею и каждый его каприз должен будет подлежать немедленному исполнению, если ребёнок не боится своих родителей он просто в будущем будет не управляемым.

Это зависит от вашего характера и характера ребенка.

Я думаю, что когда родитель хватается за ремень — это всегда на эмоциях! Всплеск агрессии, причем чаще от беспомощности.. . А разве это методы воспитания? Это методы запугивания. А запугивание ведет к детской лжи и изворотливости. Ну а родитель, спокойно проводящий экзекуцию — это уже садизм.

детей не стоит бить вот смотри когда тебе долго и нудно обьясняли что ты сделала не правильно ты явно хотела чтоб тебя ремнем пару раз ударили и все на этом все закончилось, а тебе долго внушали…. и это хуже чем просто получить ремнем по заднице…. ну а если детей всегда наказывать ремнем то может отразится на их психике…. и разве ты не давольна тем что тебя не били? ну я придурживаюсь политики твоих родитилей что детей бить нельзя.. ни в коем случае)

смотря сколько лет ребенку и что он натворил.

Нельзя.. . можно.. . Надо! Но только мальчиков. Причем они точно должны знать за что. Это не поможет в смысле проступков, зато отцовская совесть будет чиста, а сыновья будут горды за пройденное суровое воспитание.

Наказывать физически жестоко, да еще и бессмысленно. Боли всегда сопутствует бессознательность, полная или частичная. И все, что говорится в момент боли, все равно не будет доступно осознанию человека. Ребенок лишь запомнит, что с ним жестоко поступили. А за что, почему, как надо все-таки делать правильно, он все равно не усвоит. А боль останется в его разуме на всю жизнь. Так что Ваши родители поступали более чем правильно.

Если Вы без шлепков выросли достойным человеком, почему думаете, что вашим детям это будет полезно? Если человеку нечего сказать, он начинает распускать руки. О чем говорит то, что Вы без кулаков не можете ничего объяснить? Только о состоянии вашего ума. А состояние вашего ума, Вы хотите сказать, проблема наказуемого?

Нельзя. Точно так же незьзя обстреливать оружием массового уничтожения республику, которую к своему государству хочешь присоединить. Грузия надолго отбила у Южной Осетии желание вести переговоры, дружить или полностью присоединиться. Родители, наказывающие ремнём, отбивают у ребёнка желание быть частью семьи. Если ребёнок не может объявить о своей независимости, ему приходится устраивать диверсию, саботаж и террор родителей. Такой ребёнок не помогает родителям, плохо учится и приходит домой бухой в хлам.

ремень — это млин надежная штука .поверьте . меня в детстве наказывали ремнём . за дело конечно . вот вырос я и считаю себя вполне адекватным и нормальным человеком. а родителей нисколько не осуждаю за такие методы воспитания 🙂

Ну скажем так наказывать нужно, но лудше не ремнем, понимаете, это может вызвать очень необычную реакцию у ребенка. Т е я хочу сказать, что это может понравится детям!! ! Наказание ремнем или вообще болью. Вот именно из за наказания болью и произошло так, что в мире появились садисты и мазахисты!! ! Вроде как мы не знаем почему и отчего они появились, но еси посмотреть, то все начинается с легкого шлепка по абнажонной попке, это заводит всех!! ! ( и меня не отрицаю) Хотя это достаточно пошло выглядит, но нравится всем. Одинаково как и мужчинам так и женщинам. Просто некоторые настолько горячие, что их просто не удоволетворяет шлепок ладонью, им нужно что нить покрепче — например ремень ( в вашем случае) В принципе садизм и мазахизм ( в легкой форме) не является извращенной формой секса. Я ни в коем случае не имею ввиду такой разврат, какой описан в книге Маркиза Ди Сада ( 101 день Соддома) Если вы не читали то лудше вам и не читать что там описывается. Вот там точно разврат во всей самой извращенной форме, вплоть до медленной мучительной смерти, ради того чтобы просто кончить — получить удоволетворение своей похоти. А легкое подчинение, или бичевание друг друга — это просто невинные детские игры. Но почему они возникли???? Сейчас обьясню Во время спаривания — кот самец причиняет сильную боль самке, потому что сильно кусает ее за шею. Ей очень больно, но она не сопротивляется потому что ей это так же нравится. Т е она чувствует его превосходство над ней и не смеет отказать. ( У животных это бывает только весной. Укуси самец самку например летом или оченью, она разорвет его на части. ) А у людей получен неограниченый доступ к сексу. В любое время и в любой сезон. Я хочу сказать что у человека все его причуды весьма обьяснимы и произошли именно от животных. Но бывает так что и мужчина унижается перед женщиной. Почему ведь в природе вроде как повелители-самцы всем заправляют!! ! Но не у насекомых. У насекомых все самцы карлики — перед огромными жирными и ненасытными самками — взять например пчел — работают самцы не едят никогда — и умирают прямо за работой. Самка же жрет столько что становится крупнее нескольких самцов одновременно!!!, Или взять пауков. Самка долго не подпускает к себе самца при спаривании. Пока он ей не поймает столько еды скока она сможет сьесть ( а пауки весьма прожорливы, тем более если учесть то, что самка паука обычно раз в 30 превосходит самца в размерах) Только когда она насытиться он может к ней подойти. Усталый и замученный беготней в поисках пищи, он умирает прямо на ней, а она после спаривания преспокойно поедает свего » возлюбленного» и живет своей жизнью. У скорпионов самка убивает самца сразу же после спаривания. И весь смысл жизни самцов это умереть в обятиях своей » возлюбленной» Вот так то) ) Истина оказалась у нас буквально под ногами. И не надо рыться в истории, и считать ЭТО ненормальным. Просто мы люди эвалюционируем и нам постепенно открываются двери во все причуды жизни. Но пока что мы еще глупые и наивные существа и не умеем использовать то что она дано от Природы. Я не имею ввиду только секс без границ. Я говорю обо всем!! ! Но ремнем лудше не наказывать)) ) Для многих очень стыдно и ужасно что их ребенок мазахист или садист)) ) Кстати хочу просто, не для хвастовства. а для того чтбы побольше людей знали — все что тут написано написано и придумано мной, я нигде это не читал, и ни о чем подобном не слышал, просто почему то я знаю все. Так уж повелось. Поэтому на все мои ответы я пишу снизу » Источник Я» Это значит что ответ я написал ссылаясь на свои мозги а не на эллектронные справочники. Удачи вам, и не пейте)))

Конечно по другому они не понимают.

Ремнем ни за что и никогда, дабы не травмировать детскую психику. Есть намного более гуманные способы для наказания (неделя без телевизора, домашний арест и т. п. ) эти способы намного более действенны нежели физические наказания, заодно они и законные….

Я думаю, что физическое наказание возможно только в тех случаях, когда действия ребенка приносят вред здоровью и жизни окружающих (других детей, взрослых или животным) . Однако наказывать таким способом подростка уже бессмыслено, наказание его только будет унижать и раздражать. Недаром в древности говорили: «Бей дитя пока поперек лавки лежит» Свою дочку я физически пока не наказывала, ограничивалась лишь внушениями, так как она не делала ни чего, за что можно было пороть ремнем. Что касается бить ремнем или еще чем-то, то я знаю, что никогда нельзя бить рукой. Рука — это символ ласки, а не наказания.

НЕТ ИБО ЗЛО ПОРОЖДАЕТ ЗЛО, ТОЛЬКО С ЛЮБОВЬЮ И ЛАСКОЙ МОЖНО РАСТИТЬ РЕБЕНКА!

Наказывать нужно иногда, но только не ремнём.

Правда ли, что всыпать ремня

Сему очень ждали.

И дождались.

Когда уже потеряли надежду. Девять лет ожидания — и вдруг беременность!

Сема был закормлен любовью родителей. Даже слегка перекормлен. Забалован.

Мама Семы — Лиля — детдомовская девочка. Видела много жесткости и мало любви. Лиля любила Семочку за себя и за него.

Папа Гриша — ребенок из многодетной семьи.

Гришу очень любили, но рос он как перекати-поле, потому что родители отчаянно зарабатывали на жизнь многодетной семьи.

Гриша с братьями рос практически во дворе. Двор научил Гришу многому, показал его место в социуме. Не вожак, но и не прислуга. Крепкий, уверенный, себе-на-уме.

Гришины родители ждали Семочку не менее страстно. Еще бы! Первый внук!

Они плакали под окнами роддома над синим кульком в окне, который Лиля показывала со второго этажа.

Сейчас Семе уже пять. Пол шестого.

Сема получился толковым, но избалованным ребенком. А как иначе при такой концентрации любви на одного малыша?

Эти выходные Семочка провел у бабушки и дедушки.

Лиля и Гриша ездили на дачу отмывать дом к летнему сезону

Семочку привез домой брат Гриши, в воскресенье. Сдал племянника с шутками и прибаутками.

Сёма был веселый, обычный, рот перемазан шоколадом.

Вечером Лиля раздела сына для купания и заметила … На попе две красные полосы. Следы от ремня.

У Лили похолодели руки.

— Семен… — Лилю не слушался язык.

— Да, мам.

— Что случилось у дедушки и бабушки?

— А что случилось? — не понял Сема.

— Тебя били?

— А, да. Я баловался, прыгал со спинки дивана. Деда сказал раз. Два. Потом диван сломался. Чуть не придавил Мурзика. И на третий раз деда меня бил. В субботу.

Лиля заплакала. Прямо со всем отчаянием, на какое была способна.

Сема тоже. Посмотрел на маму и заплакал. От жалости к себе.

— Почему ты мне сразу не рассказал?

— Я забыл.

Лиля поняла, что Сема, в силу возраста, не придал этому событию особого значения. Ему было обидно больше, чем больно.

А Лиле было больно. Очень больно. Болело сердце. Кололо.

Лиля выскочила в кухню, где Гриша доедал ужин.

— Сема больше не поедет к твоим родителям, — отрезала она.

— На этой неделе?

— Вообще. Никогда.

— Почему? — Гриша поперхнулся.

— Твой отец избил моего сына.

— Избил?

— Дал ремня.

— А за что?

— В каком смысле «за что»? Какая разница «за что»? Это так важно? За что? Гриша, он его бил!!! Ремнем! — Лиля сорвалась на крик, почти истерику.

Правда ли, что всыпать ремня - самый доходчивый способ коммуникации для детей? Фото: EAST NEWS

Правда ли, что всыпать ремня — самый доходчивый способ коммуникации для детей?Фото: EAST NEWS

— Лиля, меня все детство лупили как сидорову козу и ничего. Не умер. Я тебе больше скажу: я даже рад этому. И благодарен отцу. Нас всех лупили. Мы поколение поротых жоп, но это не смертельно!

— То есть ты за насилие в семье? Я правильно понимаю? — уточнила Лиля стальным голосом.

— Я за то, чтобы ты не делала из этого трагедию. Чуть меньше мхата. Я позвоню отцу, все выясню, скажу, чтобы больше Семку не наказывал. Объясню, что мы против. Успокойся.

— Так мы против или это не смертельно? — Лиля не могла успокоиться.

— Ремень — самый доходчивый способ коммуникации, Лиля. Самый быстрый и эффективный. Именно ремень объяснил мне опасность для моего здоровья курения за гаражами, драки в школе, воровства яблок с чужих огородов. Именно ремнем мне объяснили, что нельзя жечь костры на торфяных болотах.

— А словами??? Словами до тебя не дошло бы??? Или никто не пробовал?

— Словами объясняют и все остальное. Например, что нельзя есть конфету до супа. Но если я съем, никто не умрет. А если подожгу торф, буду курить и воровать — это преступление. Поэтому ремень — он как восклицательный знак. Не просто «нельзя». А НЕЛЬЗЯ!!!

— К черту такие знаки препинания!

— Лиля, в наше время не было ювенальной юстиции, и когда меня пороли, я не думал о мести отцу. Я думал о том, что больше не буду делать то, за что меня наказывают. Воспитание отца — это час перед сном. Он пришел с работы, поужинал, выпорол за проступки и тут же пришел целовать перед сном. Знаешь, я обожал отца. Боготворил. Любил больше мамы, которая была добрая и заступалась.

— Гриша, ты слышишь себя? Ты говоришь, что бить детей — это норма. Говоришь это, просто другими словами.

— Это сейчас каждый сам себе психолог. Псехолог-пидагог. И все расскажут тебе в журнале «Щисливые радители» о том, какую психическую травму наносит ребенку удар по попе. А я, как носитель этой попы, официально заявляю: никакой. Никакой, Лиль, травмы. Даже наоборот. Чем дольше синяки болят, тем дольше помнятся уроки. Поэтому сбавь обороты. Сема поедет к любимому дедушке и бабушке.

После того, как я с ними переговорю.

Лиля сидела сгорбившись, смотрела в одну точку.

— Я поняла. Ты не против насилия в семье.

— Я против насилия. Но есть исключения.

— То есть, если случатся исключения, то ты ударишь Сему.

— Именно так. Я и тебя ударю. Если случатся исключения.

На кухне повисло тяжелое молчание. Его можно было резать на порции, такое тугое и осязаемое оно было.

— Какие исключения? — тихо спросила Лиля.

— Разные. Если застану тебя с любовником, например. Или приду домой, а ты, ну не знаю, пьяная спишь, а ребенок брошен. Понятный пример? И Сема огребет. Если, например, будет шастать на железнодорожную станцию один и без спроса, если однажды придет домой с расширенными зрачками, если …не знаю…убьет животное…

— Какое животное?

— Любое животное, Лиля. Помнишь, как он в два года наступил сандаликом на ящерицу? И убил. Играл в неё и убил потом. Он был маленький совсем. Не понимал ничего. А если он в восемь лет сделает также, я его отхожу ремнем.

— Гриша, нельзя бить детей. Женщин. Нельзя, понимаешь?

— Кто это сказал? Кто? Что за эксперт? Ремень — самый доступный и короткий способ коммуникации. Нас пороли, всех, понимаешь? И никто от этого не умер, а выросли и стали хорошими людьми. И это аргумент. А общество, загнанное в тиски выдуманными гротескными правилами, когда ребенок может подать в суд на родителей, это нонсенс. Просыпайся, Лиля, мы в России. До Финляндии далеко.

Лиля молчала. Гриша придвинул к себе тарелку с ужином.

— Надеюсь, ты поняла меня правильно.

— Надейся.

Лиля молча вышла с кухни, пошла в комнату к Семе.

Он мирно играл в конструктор.

У Семы были разные игрушки, даже куклы, а солдатиков не было. Лиля ненавидела насилие и не хотела видеть его даже в игрушках.

Солдатик — это воин. Воин — это драка. Драка — это боль и насилие.

Гриша хочет сказать, что иногда драка — это защита. Лиля хочет сказать, что в цивилизованном обществе достаточно словесных баталий. Это две полярные точки зрения, не совместимые в рамках одной семьи.

— Мы пойдем купаться? — спросил Сема.

— Вода уже остыла, сейчас я горячей подбавлю…

— Мам, а когда первое число?

— Первое число? Хм…Ну, сегодня двадцать третье… Через неделю первое. А что?

— Деда сказал, что если я буду один ходить на балкон, где открыто окно, то он опять всыпет мне по первое число …

Лиля тяжело вздохнула.

— Деда больше никогда тебе не всыпет. Никогда не ударит. Если это произойдет — обещай! — ты сразу расскажешь мне. Сразу!

Лиля подошла к сыну, присела, строго посмотрела ему в глаза:

— Сема, никогда! Слышишь? Никогда не ходи один на балкон, где открыто окно. Это опасно! Можно упасть вниз. И умереть навсегда. Ты понял?

— Я понял, мама.

— Что ты понял?

— Что нельзя ходить на балкон.

— Правильно! — Лиля улыбнулась, довольная, что смогла донести до сына важный урок. — А почему нельзя?

— Потому что деда всыпет мне ремня…

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Подзатыльник, шлепок, удар…

Специалисты до сих пор не определились, где грань, после которой серьезный разговор перерастает в рукоприкладство

— Любой здравомыслящий человек, любой психолог вам скажет: детей бить нельзя, — считает Лариса Овчаренко, завкафедрой психологии Московского городского педагогического университета, кандидат медицинских наук. — Если взрослый бьет ребенка, то расписывается в своей несостоятельности, признается, что больше он никак не может повлиять.

— А где грань? Шлепок, подзатыльник — это что? Избиение?

— Если говорить о насилии — физическом, психологическом, то грань есть. Считать ли подзатыльник насилием? Это вечный вопрос. Я бы определила это так: неприятное действие, которое остается у ребенка в памяти. Кто-то, и получив ремнем, через день все забывает. А есть дети, которые и легкий шлепок запоминают на всю жизнь, и он может стать причиной серьезных комплексов уже во взрослой жизни.

— Как же быть? У нас родители, бабушки-дедушки не имеют научной степени по психологии.

— Родители часто действуют по наитию, находят свои системы. Любое наказание, порицание — это система неких знаков. Вот для меня самым тяжелым наказанием было, когда мама переставала со мной разговаривать. Я понимала, что маму обидела.

— А если случай запущенный? Если уже ничего, кроме рукоприкладства, не помогает?

— Если надо помочь трудному ребенку, то прежде всего надо помочь его трудному родителю. Если родитель не справляется, то сначала нужно бы ему самому сходить к психологу, разобраться, почему его собственный ребенок вызывает у него такую агрессию. Если ситуация не настолько запущена, нужно проводить семейную терапию, идти к специалисту всей семьей, вместе с ребенком.

— Но многие считают, что порка, воспитание ремнем — это семейная традиция. Вот меня папа бил, я вырос нормальным человеком. Значит, и я так буду поступать…

— В психологии это называется семейной травмой. Я не хочу сказать, что многие семьи травмированы и это такая колоссальная проблема. Но на самом деле проблема есть. Мое мнение: от физического наказания нужно отказываться. Хотя я знаю, что мои коллеги придерживаются иной точки зрения. Бывают ситуации, особенно у мальчишек в подростковом возрасте, когда их надо встряхнуть, показать физическую силу. Бывают сложные ситуации, которые нужно переломить, и физическое воздействие иногда этому способствует.

— Что может произойти с маленьким человеком, которого систематически наказывают ремнем?

— Разные сценарии могут быть. Он может вырасти и будет точно так же воспитывать своих детей. А может сформироваться другое отношение — он скажет: я никогда не буду так наказывать детей, потому что помню, как мне было больно и обидно. В физических наказаниях ведь страшна не физическая боль, а психологическая обида, которая остается на всю жизнь.

Александр МИЛКУС.

А вы как считаете, стоит ли наказывать детей ремнем или послушания можно добиться только словами? Давайте обсудим!

Стоит ли наказывать детей ремнем или послушания можно добиться только словами? Давайте обсудим: http://www.kp.ru/daily/26611/3631821/.Стоит ли наказывать детей ремнем или послушания можно добиться только словами? Давайте обсудим: http://www.kp.ru/daily/26611/3631821/

Угол, ремень и сутки без смартфона. Как и за что можно наказывать школьника | ОБЩЕСТВО

Праздничное настроение, букеты цветов на линейках, первый звонок и радость от встречи с друзьями-одноклассниками — на смену всему этому в начале учебного года быстро приходят школьные будни. А вместе с ними — невыполненные домашние задания, плохие оценки и неоправданные ожидания родителей. За этим нередко следуют и наказания. Но если раньше провинившегося ребенка ставили в угол и могли дать ремня, то сегодня, учитывая масштаб дискуссии о допустимости телесных наказаний и в свете развития ювенальной юстиции такие методы воспитания уже неприемлемы. Да и дети уже не те: для многих самое суровое наказание — лишение любимого гаджета. 

Как сегодня наказывают детей и можно ли вообще это делать, разбирался TULA.AIF.RU.

«Учительница указки о головы школьников ломала»

Меняются времена, а заодно и методы поощрения и наказания детей. Когда-то ребятня от вида розги и палки дрожала от ужаса и неукоснительно соблюдала дисциплину в школе, слушалась родителей. Розги сменили ремни с папиных брюк, а в некоторых семьях — кулаки.

Семейное насилие над детьми долго замалчивалось. Считалось, что признаваться в этом стыдно, а рассказать об избиении могли лишь синяки да ссадины на теле ребёнка, которые нередко старались не замечать ни соседи, ни учителя в школе.

Последние годы в России не умолкают разговоры о ювенальной юстиции, около десяти лет действует институт уполномоченных по делам несовершеннолетних. Общество задумалось о правах детей. И порой сами дети этим замешательством и открывшимися своими правами весьма успешно пользуются.

«Все знают свои права, но никто не знает теперь своих обязанностей, — сокрушается учитель русского языка и литературы Оксана Крюкова. — Дети понимают, что я не имею права их выгнать с урока, например. Фактически наказать непослушного ученика у нас возможности нет. И ладно, если родители понимают, что их сын или дочь — не сахар, а то ведь и они порой начинают ругаться с учителем и обвинять во всём».

«Была у меня в школе учительница биологии, статная, всегда с пучком и в строгом костюме. Её даже самые отъявленные хулиганы боялись как огня, а она указки о головы мальчишек ломала и к директору водила, зато биологию я до сих пор помню», — вспоминает 80-е годы Светлана Пузанова из Новомосковска.

Сегодня, конечно, такое представить в школе невозможно. Но где тонкая грань между допустимым и эффективным методом воздействия и как сейчас стоит наказывать детей?

Фото: Из личного архива/ Ефим Шаин

«К наказаниям детей на разных этапах отечественной истории были различные подходы. Поскольку воспитание традиционно являлось делом семьи, российская школа ориентировалась на семейные практики наказания детей, — рассказывает специалист по истории педагогики, профессор ТГПУ им. Л. Н. Толстого Ефим Шаин. — Веками и в семье, и в школе применялись, в том числе, и телесные наказания. Однако ещё Уставом 1864 года порка в российской школе была запрещена.

Действующий сегодня Федеральный закон об образовании предусматривает поддержание дисциплины на основе уважения человеческого достоинства детей, а применение физического или психического насилия по отношению к ним не допускается. В законе нет термина «наказание»; используется понятие мер дисциплинарного взыскания — замечание, выговор, отчисление из образовательной организации.

В Семейном кодексе Российской Федерации речь идёт о способах воспитания детей родителями и предусматривается, что эти способы должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей».

Поход – не награда

Советский педагог Василий Сухомлинский неоднократно подчёркивал, что детей нужно воспитывать только добром и лаской. Но он говорил лишь о школе, а как насчёт семьи?

Еще 15-20 лет назад провинившегося ребёнка ставили в угол, не выпускали гулять, а порой и ремнём проходились по «мягкому месту». Сейчас у детей, как правило, отбирают гаджеты или отключают интернет.

Многодетная мама Наталья Чуркова нашла другой способ.

«У меня два старших сына — 20 и 17 лет и 11-летняя дочка. По части наказаний больше всего достаётся первенцу. Когда у тебя рождается первый ребёнок, то в голове много амбиций и жёстких представлений, каким он должен быть, кем стать, — рассказывает Наталья. —  Со старшим сыном мы пережили все «прелести» так называемого переходного возраста. Он начал курить, ругаться, связался с подозрительными ребятами, запустил учёбу.

Фото: Из личного архива/ Наталья Чуракова

А однажды они с друзьями разрисовали стены в школе краской и залили пеной из огнетушителя. Но об этом я узнала позже. Просто начала замечать, что с ребёнком что-то происходит. Разговоры не помогали, а материнская интуиция подсказывала, что сын мечется, места себе не находит. И тут возникла возможность отправить его в настоящий мужской поход в Крым. Когда он уехал, меня вызвали в школу и рассказали о том, что он натворил с приятелями.

Но к этому времени ситуация уже изменилась. Из похода он вернулся более спокойным и что-то осознавшим, мы поговорили, всё нормализовалось. Сейчас учится на третьем курсе университета, будет инженером-строителем».

По мнению матери троих детей наказание – это наказ. Применять наказание надо для того, чтобы ребёнок поступал правильно и не повторял ошибок.

«Конечно, не всегда хватает мудрости, выдержки и опыта, чтобы не накричать на ребёнка, не одёрнуть его грубо, но всё приходит. – признаётся Наталья. — На мой взгляд, крик и гнев — это бессилие взрослого человека, и, повышая голос, он поддаётся эмоциям. Я никогда не ругала детей за оценки в школе, если и срывалась, то скорее за этические проступки — нахамил,  соврал».

Не ремнём единым

Что касается физических наказаний, то сегодня, хоть иные полагают, что семья — дело закрытое, и даже если кто-то кого-то бьёт, это дело личное, то защитники прав детей категоричны — побои необходимо пресекать и обращать внимание на семьи, где практикуют насилие над детьми.

В споре о наказаниях детей часто приводят в пример Японию, где детей до школы не принято за что-либо ругать. Но это другая страна, где своя история и традиции, уверены эксперты. Система наказаний и поощрений в каждой стране складывается по-своему, имеет корни, поэтому интегрировать одну систему в другую вряд ли удастся.

«Я работала в школе при ООН в Вене учителем русского языка, — делится опытом педагог и психолог Татьяна Юркова. — В австрийских школах более дружелюбная атмосфера. Детей не принято ругать и наказывать за ошибки.

Фото: Из личного архива/ Татьяна Юркова

Ошибки — это опыт, на котором мы учимся. Своих оценок ученики могут даже не знать, о них сообщают родителям, которые совместно с учителями помогают детям адаптироваться и развиваться. Преподаватели общаются с учениками на равных. Подростки знают, что с любой проблемой можно обратиться к учителю, который не накажет, а поможет. Учитель — это помощник, наставник, но не строгий контролирующий взрослый».

Как воспитывать ребёнка, и какие меры наказания применять, и применять ли, решать, безусловно, родителям. Но надо помнить, что теплом и лаской можно добиться куда большего, чем шлепками и пощёчинами.

Комментарий

Психолог, доцент ТГПУ им. Л.Н.Толстого Татьяна Куликова:

«В психологии нет однозначного ответа на вопрос, надо ли наказывать ребёнка. В нашей культуре наказания присутствуют, поэтому тут главное — понимать, для чего оно используется, какой цели мы хотим добиться.

Фото: Из личного архива/ Татьяна Куликова

Наказание — это мощный поведенческий регулятор. Есть такое понятие, как «социализация». Ребёнок с ранних лет понимает, что в обществе есть правила. Далее, повзрослев, он сталкивается также с наказаниями и на работе — это штрафы, выговоры. С этой точки зрения, может быть, и неплохо, что ребёнок по мере взросления узнаёт, что есть нормы и запреты, а нарушение установленных правил влечёт за собой наказание.

Существует несколько типов наказания. Первый — физическое. Чаще всего родители считают, что раз их били, то и своих детей они могут бить, чтобы «людьми выросли». Это большая ошибка — замкнутый круг. Физическая агрессия рано или поздно вызовет такую же физическую агрессию у ребёнка. Это закрепляется как форма поведения. Кроме того, появляется ещё одна установка: любую проблему можно решить силой, подавив другого человека. Так что насилие в любом случае недопустимо.

Другой тип — вербальное наказание. Родители могут ворчать и отчитывать ребёнка, но и тут важно не перегнуть и объяснить, чем именно недовольны. При этом необходимо соблюдать спокойствие и не срываться на крик.

Ещё одна форма наказания — отнять у ребёнка те блага, которые ему доступны: телефоны, игрушки, планшеты. Многие родители именно этим и пользуются. Но опять же, это должен быть временный запрет. Фраза «ты себя плохо ведёшь, мы не купим тебе планшет» — неверная.

Можно ребёнка ограничивать в активности, скажем, не выпускать гулять. Не ставить в угол надолго, а, например, посадить на стул на 5-10 минут. Всё зависит от возраста.

Есть действенный способ наказания — убрать что-то, помыть посуду, подмести пол, если ребёнок что-то сломал, то должен сам починить.

Так что нет единой формулы «правильного» наказания. Главное — оно должно быть актуально на момент проступка».

Смотрите также:

Взрослые вспоминают, как их наказывали родители — Wonderzine

У меня была нормальная, по всем меркам благополучная семья, в которой, однако, практиковались телесные наказания, а точнее — ремень. Сложно вспомнить, как часто меня лупили — это происходило не регулярно, но и не считаные разы. Пик побоев пришёлся на 9–13 лет.

Моим воспитанием занималась в основном мама, поэтому наказывала она. Ближе к десяти годам у меня появились подростковые симптомы: я врала, прогуливала школу, плохо училась, хамила, ленилась и так далее. Дома были регулярные скандалы, и последним аргументом становился ремень. Кажется, мне влетало достаточно сильно, даже оставались следы. Папа и бабушка не вмешивались, видимо, считали, что это не их территория. 

Это было унизительно и очень-очень обидно. Кажется, я даже сейчас могу заплакать, когда вспоминаю об этом. Трудно сказать, ощущаю ли я это как травму — мне вообще не нравится состояние обиженности и позиция жертвы. Но, возможно, если бы не это, я бы выросла более открытой и уверенной в себе. И у нас с мамой были бы более доверительные отношения. Сейчас они, кстати, хорошие — мы можем долго разговаривать, чем-то делиться, советоваться. При всём сказанном выше мама всегда умела быть и ласковой, и любящей. Но моя привычка закрываться от неё осталась ещё с тех времен.

Не могу сказать, что мы с мамой до конца проговорили эту тему, но о своей обиде я ей рассказывала. А она в каком-то разговоре призналась, что просто не знала, как на меня влиять. То есть её попытки воспитывать меня с помощью ремня — это от бессилия. Она была очень уставшей, утонувшей в бытовых проблемах женщиной, которая не справляется с дочерью-подростком, — это я теперь тоже понимаю.

И всё же самое плохое — в том, что у меня, как и у матери, нет внутреннего барьера перед физическим наказанием. Сейчас у меня маленькая дочка, которая, как и все дети, иногда доводит до белого каления. И я с огромным трудом побеждаю в себе желание отшлёпать её. Скажу честно, получается не всегда, но я очень стараюсь держать себя в руках. Конечно, ни о каком ремне речь не идёт — это, казалось бы, безобидные шлепки по попе (хотя, конечно, они не безобидные). Но я вынуждена постоянно вести борьбу с собой, чтобы потом рука не потянулась к ремню. Притом что моё отношение к телесным наказаниям резко отрицательное. Я очень не хочу ранить своего ребёнка и мечтаю, чтобы он был полностью открыт ко мне. 

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о