Петрановская эмоциональное выгорание: А вот еще чтоб не выгорать – Людмила Петрановская о «синдроме уставшей мамы» — Статьи — 1 год — 3 года

Содержание

А вот еще чтоб не выгорать

На последнем тренинге, в Минске, когда говорили о выгорании родителей, возник вопрос: а как же наши бабушки-прабабушки? У многих по 8-10 детей, хозяйство, скотина, каторжная работа, вечный недосып, часто пьющий или вообще отсутствующий муж  и накаких шансов на отпуск на пляже. Как они все не выгорали? Ну, во-первых, выгорали, конечно. И срывались, и становились «железными», защитно отрезая чувства. Но не все и не обязательно. Очень многие оставались живыми, и теплыми, и радовались детям-внукам-солнышку-праздникам.
Что за техники восстановления им были ведомы? Судя по тому, что рассказывали знакомые, выросшие в «настоящей» деревне, не в совхозе, прости Господи, «Путь ленинзма», а в глубинке, в Сибири особенно, или в украинских живых деревнях, очень спасала народная музыка. Опять-таки не та, которая официозная, обработанная и кастрированная, которой по телеку окормляли, а исконная. Один раз эту мощь услышишь — не забудешь. Моя подруга институтская Ленка, которая в детстве каждое лето проводила у родни в Забайкалье, как начинала «Хасбулат удалоооооой», так перекрывала хлопковое поле — аж до горизонта. А это она одна только. Ну, мы подпевали как могли. Опираясь на ее голос, было легко и казалось, что и ты поешь красиво и сильно. Она рассказывала, что там, в деревне, пели все, регулярно, обязательно, как баня по субботам.  Психогигиена своего рода, способ очистить душу, чтобы этим потоком вынесло всю усталость, все раздражение.
Такое пение вызывает трансовое состояние, целительное и очищающее. Я как-то участвовала в мастерской по голосовым практикам, и там было такое упражнение: все стоят в кругу и поют очень древние славянские звукосочетания (по сути, мантры), кто как может и хочет, но «свободным» голосом, тем, которым поют в деревнях как раз.  А по очереди встают в центр круга, в самый фокус звукового потока. Это незабываемое ощущение — промывает изнутри начисто. 
Не только пение. А барабаны! Слышали когда-нибудь группу, состоящую из одних ударных? Я слышала. Через 15 минут все солидные дяди и тети начинают выдавать такое… И вместо скованности, усталости и тоскливого ожидания конца мероприятия накрывает волна такой первобытной радости, которое с детства не припомнишь.
И другая музыка, и танцы — предки с выгоранием работали куда эффективнее современных психологов. К сожалению. все это сейчас во многом утрачено, но что-то есть, об этом в ответ на мой вопрос здорово и подробно написал интересный человек под ником  breqwas  вот здесь: http://breqwas.livejournal.com/222127.html?nc=65

Такие вещи удовлетворяют множество потребностей души сразу.
Во-первых, это занятие, ориентированное на процесс, а не на результат, то есть поют, играют и танцуют не для того, чтобы потом «выступить», а ради самого пения, музыки танца. А таких занятий в нашей жизни недопустимо мало, люди без них сохнут, гначинают чувствовать, что не принадлежат себе, что они лишь функция, винтик, средство для реализациии чьих-то целей. Пресловутое отчуждение, описанное Марксом и пр.

Во-вторых, каждый чувствует свою принадлежность к целому, свою роль, свою незаменимость. Если известно, что ты — лучше всех в деревне (в сообществе) умеешь вторить или с ходу сочинять забористые частушки, тебе не надо мечтать о том, чтобы «круто попасть на ТВ». Ты УЖЕ получил признание. Это еще одна проблема современного мира — несуществование. Никто, про кого не пишут таблоиды, не существует ни для кого, кроме семьи и пары близких друзей. А если семьи нет и друзья далеко, то и вовсе не существует. Отсюда ненормальная жажда славы, помните финал многих американских фильмов: звонок из газеты с просьбой об интервью. Или фото на первой странице. Все, счастливая музыка, титры. Жизнь удалась. (Во избежание: это не потому, что фильмы американские. Про то же есть расказ Чехова «Радость», да и у Гоголя: передайте, что есть на свете такие Добчинский и Бобчинский). Да и в Интернете такого много. Отчасти все эти наши блоги, сообщеста и пр. и есть попытка воссоздать свою «деревню», «общину», хотя бы виртуальную.
В-третьих, очень важно, что в общем хоре или танце никто не циклится на мелких погрешностях. Оступился, сбился — догоняй и пой-пляши дальше. Знакомая очень хорошая учительница младших классов расказывала, что она у первоклашек никогда не спрашивает выученные стихи по одному — только хором. Ей неважно «уличить» ребенка, что он где-то подзабыл. Ей важно, чтобы к третьему классу у нее никто не «шелестел» у доски, не пугался, не терялся, а если сбился — быстренько догонял и продолжал с тем же настроем. Перфекционизм — еще один бич современного мира, установка «или идеально, или никак», «одна ошибка отменяет все», парализующая волю тысяч взрослых людей вплоть до полной потери дееспособности. 
Наверняка еще много всего есть, это то, что сразу пришло в голову.

Сейчас так много запросов на работу с выгоранием, от учителей, опек, волонтеров. Все время хочется им сказать: тетки, вы просто сядьте и спойте. И делайте так каждую пятницу в конце рабочей недели. Не поймут?
Хочу когда-нибудь такую программу сделать с чьей-нибудь помощью.

Людмила Петрановская о «синдроме уставшей мамы» — Статьи — 1 год — 3 года

Depositphotos.com

Симптомы эмоционального выгорания есть у многих родителей

Во время общения люди выступают по отношению друг к другу в разных ролях. Например, если вы с подругой болтаете в кафе, то взаимодействие у вас горизонтальное, на равных. Вы обе получаете удовольствие, но ни одна из вас не отвечает за другую.

Если же вы находитесь дома с годовалым ребенком и точно так же радуетесь общению с ним, то эти отношения все же нельзя назвать равными. Вы несете за него единоличную ответственность, это – вертикальная коммуникация.

Если у взрослого человека слишком много таких вертикальных отношений, это в итоге приводит к эмоциональному выгоранию. Я замечала его симптомы у многих родителей, даже в семьях с долгожданным ребенком.

Работа родителя – круглосуточная, без отпуска и выходных. Часто даже на отдыхе, когда малыш остался с бабушкой или няней, мамы и папы переживают, не могут полностью расслабиться, напряжение только растет. Знакомо?

Психика просто перестает справляться

Можно выделить несколько факторов, провоцирующих эмоциональное выгорание:

1. Сложная ситуация в семье. Растут дети-погодки, нет помощи от родных, ребенок часто болеет, не хватает денег и так далее. Проблемы наслаиваются одна на другую, и в какой-то момент психика просто перестает справляться с хроническим перенапряжением.

2. Жизнь в большом городе. Мегаполис не способствует поддержанию «горизонтальных связей», которые необходимы для душевной гармонии. Еще один минус – отдаление дома от места работы, куда членам семьи зачастую приходится ездить очень далеко. В итоге мама оказывается «запертой» в четырех стенах с ребенком, за которого все это время единолично несет ответственность.

3. Отсутствие помощи извне. Если бабушки далеко, а денег на няню не хватает, мама остается фактически оторванной от любых социальных связей. У нее может не быть времени элементарно сходить в туалет или съесть тарелку горячего супа. Это реалии каждой второй семьи.

Это замкнутый круг: чем меньше сил, тем хуже ведут себя дети

Одним из ярких признаков эмоционального истощения является то, что не помогает обычный отдых. Человек спал всю ночь, но утром чувствует себя разбитым, будто вагоны разгружал. А вечером, наоборот, не может уснуть.

Именно физиологические отклонения (нарушения сна, аппетита, усталость, плохое самочувствие, частые болезни) психологи называют главным тревожным звоночком.

Когда мы говорим про энергетический ресурс человека, можно попытаться представить его в виде резервуара. Когда он наполнен, мы чувствуем бодрость, уверенность в своих силах.

Если ребенок капризничает, отказывается что-то делать, мы не впадаем от этого в транс. Находим способ его отвлечь, предлагаем какие-то игры, можем сказку придумать на ходу.

Но когда жизненных сил не хватает, а тут еще дети «как с цепи сорвались», мы не чувствуем ничего, кроме раздражения, злости, отчаяния. Можем сорваться, накричать, а потом винить самих себя за это.

Получается замкнутый круг – чем меньше энергии, тем меньше сил адекватно реагировать на трудности и тем хуже ведут себя дети, и это приводит к новым потерям сил.

Наш организм не рассчитан на хронический недосып

Как любое другое заболевание, синдром эмоционального выгорания легче предупредить, чем лечить. Это болезненное состояние нервной системы, а не фантазии, не придуманное или неправильное отношение к жизни.

Как избежать «ловушки» эмоционального выгорания?

  • Отдых и общение «по горизонтали» – супругов друг с другом, с друзьями, с коллегами.
  • Ощущение успеха, когда что-то получилось, например, ребенок долго болел и благодаря вашим усилиям выздоровел или не мог научиться читать и, наконец, начал читать. Акцентируйте на таких вещах свое внимание.
  • Хобби, какое-то занятие, которое ваш мозг расценивает как энергию, то есть то, от чего вы получаете удовольствие.
  • Качественный сон. От его нехватки особенно страдают женщины в больших городах. Искусственное освещение само по себе провоцирует нехватку сна (ночью ведь можно кучу дел переделать), а в соцсетях можно зависать почти бесконечно, ведь они создают иллюзию горизонтальных связей. Ничего страшного, если вы недоспали одну-две ночи. Но на хронический недосып в течение недель и месяцев наш организм не рассчитан. 

Изменяйте свою жизнь каждый день по чуть-чуть

Если у вашего близкого синдром эмоционального истощения, следует соблюдать ряд предосторожностей. Например, избегайте фраз в духе: «Возьми себя в руки, соберись!». Мы как бы толкаем падающего такими словами, а он и без того обессилен.

Обычно для решения проблемы истощения нужны очень простые меры.

Не терпите, сжав зубы, а потихоньку меняйте свою действительность. Причем не один раз, например, уехать раз в год на море без детей, а каждый день – по чуть-чуть.

Не гонитесь за совершенством. Если у вас дома маленькие дети, значит, у вас, скорее всего, не будет идеального порядка. Может быть, проще с этим смириться, чем постоянно метаться по квартире, пытаясь распихать носки по углам?

Потратьте освободившееся время на сон, прогулки, физическую активность, нормальную еду – все это очень важно. Истощение нервной системы часто связано с нехваткой магния и витаминов группы В. Иногда имеет смысл посетить невролога.

Важно также понять, где основные «проколы», через которые утекает ваша энергия. Возможно, в семье есть застарелый конфликт? Или вас что-то сильно раздражает изо дня в день? В таких случаях можете смело обращаться к психологу.

Напоследок – короткий тест, который я обычно всегда провожу с родителями. Ответьте честно на следующие вопросы:

Сколько раз за последнюю неделю вы занимались чем-то только для себя, не для детей, не для семьи, не для чего-то еще? Когда смотрели любимый сериал или просто сидели перед телевизором?

Если не можете вспомнить, то настало время задуматься о том, не пора ли что-то изменить в своей жизни.

Редакция благодарит за помощь в подготовке материала лекторий «Прямая речь».

Читайте также: «Щастьематеринства»: почему не нужно завидовать мамам.

10 причин эмоционального выгорания | Филантроп

Психолог Людмила Петрановская, Юлия Богданова, менеджер по КСО компании КПМГ, руководитель группы психологической поддержки «Феникс», и психолог службы помощи онкологическим больным «Ясное утро» Ольга Плющева — о причинах и особенностях выгорания.

1. Мы все попадаем в такое состояние, не нужно себя за это ругать

Людмила Петрановская: «Не думаю, что это состояние можно предупредить. Не корректно ставить перед собой задачу никогда в такое состояние не попадать. Лучше уметь обнаружить, что ты туда попал, и вовремя отползти. А если вместо этого начать себя ругать: «Как тебе не стыдно – люди страдают!», «Собралась, тряпка», – то дальше начнется уже совсем нехороший процесс. А вообще не попасть в такое состояние – это вряд ли возможно».

Иллюстрация — Екатерина Селиверстова http://special.philanthropy.ru/burnout/

2. Есть профессии, которые находятся в группе риска

Людмила Петрановская: «Это, прежде всего, те профессии, которые имеют дело с большим количеством людей и с ситуациями общения: либо проблемного, например, те, кто работает в сервисах конфликтов с клиентами, или там, где сами люди страдающие (больные, старики, инвалиды), где в общение в принципе заложено некое неравенство и ситуация, что у вас вытягивают ресурс. И соответственно все люди, которые работают с зависимыми от них людьми, туда попадают – учителя, юристы, врачи, психологи, консультанты. Все они в группе риска по определению. Дополнительные факторы риска – это многозадачность, цейтнот, большие ожидания общества, например, когда ты становишься востребованным, все от тебя чего-то хотят, или у вашего проекта хронический дефицит ресурсов. Например, если люди работают просто за копейки, то это само по себе очень серьезный фактор риска».

3. Недостаточно высокая оплата труда

Людмила Петрановская: «Вся социальная сфера очень недооплачиваемая. А ведь деньги важны. С одной стороны, на символическом уровне это компенсация: если много отдаешь, то и получать нужно достаточно. Ну и на практическом уровне деньги — это возможность экономить силы, время, отдыхать и т.д. Если у вас был очень тяжелый день и вы к концу уже без сил, можете ли вы взять такси или это вам не по карману? Можете ли вы поесть в кафе с друзьями, поехать в отпуск в приятное хорошее место, где можно полностью расслабиться или вы должны экономить, снимать комнатку в Краснодарском крае с хамоватой хозяйкой и считать каждую копейку потраченную на фрукты? Деньги в этом смысле — непосредственный ресурс восстановления. При этом наши социальные работники, особенно в регионах, получают такую зарплату, на которую не то что отдыхать — жить невозможно. И поэтому у них кроме работы всегда еще полная нагрузка — огород, куры, что-то еще, потому что они иначе не выживут».

Супермен устал: Людмила Петрановская об эмоциональном выгорании

4. Нет стандартов и четких правил в секторе

Людмила Петрановская: «В нашем секторе нет четких норм. Стандартизированные процедуры, протоколы, границы — это очень важно, это бережет нервы и силы. Ведь принятие решения – очень энергозатратная вещь.
В том числе позволяет когда-то сказать: «Это мы делаем, это не делаем, извините. Но дадим контакты других, которые делают». У нас, к сожалению, нет культуры проработки технологий, а установление границ вообще считается «равнодушием». Каждое решение – помочь или отказать — как болото, еще больше заталкивает в депрессию. При этом контроля много, глупого и бессмысленного».

5. Бюрократизация – еще один фактор риска

Юлия Богданова: «Еще дополнительный фактор, конечно, огромная бюрократизация, в этой сфере очень много отчетов, очень много проверок, очень много необъяснимых требований ни о чем. И за несоблюдение какой-то ерунды могут обнулить всю вашу работу. То есть врач может за неделю спасти жизнь десяти людям, провести гениальные операции, а потом ему сделают выговор — если он недозаполнил бумаги».

6. Нет профессиональной подготовки

Юлия Богданова: «Людей помогающих профессий никто не учит правильной коммуникации – говорить нет, разделять ответственность, рассказывать про планирование. Этого вообще нет, а это очень важная вещь. Я была на тренинге для врачей, для них такие тренинги иногда проводят. А для социальной сферы эти тренинги вообще недоступны. Нигде не учат экономить ресурсы».

Людмила Петрановская: «Да, у нас нет и системы психологической подготовки людей «хелперских» профессий. А при этом во многих западных НКО — это базовые вещи, там во время подготовки много говорят именно про треугольник Карпмана – про роли, про коммуникации, про контракт».

Как не перегореть и найти себя: советы психолога

7. Нет сформированных общественных ожиданий от сферы

Юлия Богданова: «Во всем мире люди понимают, что услуги и помощь необходимы ребенку с нарушениями сразу с момента рождения до глубокой старости. Есть такие специальности, соответственно, из налогов, из пожертвований людям платят адекватную зарплату. Важно понимание такой профессиональной ниши, сегмента экономики. Все понимают: родился ребенок с аутизмом – с ним будут заниматься, этому учат в университете. А у нас эти люди как бы есть, но они появляются вопреки системе. И нормальных ожиданий по отношению к ним в обществе нет. Социальной сфере постоянно приходится доказывать, что она имеет право на существование».

8. В нашей культуре поддерживается комплекс Спасателя

Людмила Петрановская: «Комплекс Спасателя, то есть святого человека, который всем помогает, — популярный образ в нашей культуре.

С одной стороны, к такому человеку предъявляются завышенные требования, ведь он должен «причинять добро и наносить пользу». С другой – у самого человека с этим комплексом тоже по отношению к себе завышенные ожидания. У него есть миссия, он должен спасти лежащий во зле мир. И в итоге получается своего рода удобный для всех контракт. Общество не присваивает проблему. Оно «вручает» ее специальному «святому человеку» и просит больше не беспокоить. Спасатель получает признание, смысл жизни. Клиенты расслабляются: раз с нами работает этот святой человек, то зачем нам-то стараться? Он же святой.

И вот тут начинает работать треугольник Карпмана: когда в отношениях есть распределение ролей – «жертва-агрессор-спасатель», то люди в какой-то момент обязательно меняются ролями. То есть спасатель – очень скоро обнаружит себя внутри такой сцены, как в рок-опере «Иисус Христос – суперзвезда», когда на Иисуса начинают набрасываться прокаженные, чуть не рвут его на куски, а он в истерике убегает от них. Поначалу у него появляется состояние жертвы, а потом – агрессора: «Чего вы вообще пришли ко мне, идите отсюда все». Как говорится, если уж в Моссовете…».

Сильные помогают: 7 историй мужчин о волонтерстве и помощи

9. Синдром выгорания может касаться как одного человека, так и целого коллектива

Ольга Плющева: «Если нет профилактики выгорания, то в итоге страдает не один человек, а вся команда. В компании/организации начинается постоянная текучка кадров, страдает производительность труда, возникают конфликты, открытые и скрытые, у сотрудников нет инициативы — это все признаки выгорания всего коллектива, особенно если раньше было по-другому.

Команды, где ценят сотрудников, умеют поддерживать их. Методы поддержки известны. В некоторых организациях существует супервизия — профессиональная помощь по профилактике выгорания, это действительно важная вещь в нашей работе».

10. Люди не умеют заботиться о себе и устанавливать границы

Ольга Плющева: «Поймать признаки выгорания, помочь — в идеале это задача супервизора или команды руководителя. И в этом случае или индивидуально, или на общей встрече нужно все обсудить, понять, в чем сложности и какой возможен выход. Но важно каждому сотруднику помнить о том, что вы — в группе риска, и прислушиваться к себе».

Подробно об эмоциональном выгорании читайте в большом спецпроекте журнала «Филантроп»: «Синдром Супермена: факты, мифы и цифры об эмоциональном выгорании». В материале психологи, эксперты НКО, профессионалы и обычные люди рассказали, что такое эмоциональное выгорание и как с ним справляться.

Людмила Петрановская о выгорании родителей и как с ним справлялись наши бабушки.

На одном тренинге, когда говорили о выгорании родителей, возник вопрос: а как же наши бабушки-прабабушки? У многих по 8-10 детей, хозяйство, скотина, каторжная работа, вечный недосып, часто пьющий или вообще отсутствующий муж и никаких шансов на отпуск на пляже. Как они все не выгорали?

Во-первых.

Ну, во-первых, выгорали, конечно. И срывались, и становились «железными», защитно отрезая чувства. Но не все и не обязательно. Очень многие оставались живыми и теплыми, и радовались детям-внукам-солнышку-праздникам. Что за техники восстановления им были ведомы? Судя по тому, что рассказывали знакомые, выросшие в «настоящей» деревне, не в совхозе, прости Господи, «Путь ленинизма», а в глубинке, в Сибири особенно, или в украинских живых деревнях, очень спасала народная музыка. Опять-таки не та, которая официозная, обработанная и кастрированная, которой по телеку окормляли, а исконная. Один раз эту мощь услышишь — не забудешь. Моя подруга институтская Ленка, которая в детстве каждое лето проводила у родни в Забайкалье, как начинала «Хасбулат удалоооооой», так перекрывала хлопковое поле — аж до горизонта. А это она одна только. Ну, мы подпевали как могли. Опираясь на ее голос, было легко и казалось, что и ты поешь красиво и сильно. Она рассказывала, что там, в деревне, пели все, регулярно, обязательно, как баня по субботам. Психогигиена своего рода, способ очистить душу, чтобы этим потоком вынесло всю усталость, все раздражение.

Людмила Петрановская о выгорании родителей и как с ним справлялись наши бабушки.pixabay.com

Такое пение вызывает трансовое состояние, целительное и очищающее. Я как-то участвовала в мастерской по голосовым практикам, и там было такое упражнение: все стоят в кругу и поют очень древние славянские звукосочетания (по сути, мантры), кто как может и хочет, но «свободным» голосом, тем, которым поют в деревнях как раз. По очереди встают в центр круга, в самый фокус звукового потока. Это незабываемое ощущение — промывает изнутри начисто. Не только пение. А барабаны! Слышали когда-нибудь группу, состоящую из одних ударных? Я слышала. Через 15 минут все солидные дяди и тети начинают выдавать такое… И вместо скованности, усталости и тоскливого ожидания конца мероприятия накрывает волна такой первобытной радости, которой с детства не припомнишь.

Да, наши предки с выгоранием работали куда эффективнее современных психологов.

Такие вещи удовлетворяют множество потребностей души сразу. Во-первых, это занятие, ориентированное на процесс, а не на результат, то есть поют, играют и танцуют не для того, чтобы потом «выступить», а ради самого пения, музыки, танца. А таких занятий в нашей жизни недопустимо мало, люди без них сохнут, начинают чувствовать, что не принадлежат себе, что они лишь функция, винтик, средство для реализации чьих-то целей. Пресловутое отчуждение, описанное Марксом, и пр.

Во-вторых.

Во-вторых, каждый чувствует свою принадлежность к целому, свою роль, свою незаменимость. Если известно, что ты лучше всех в деревне (в сообществе) умеешь вторить или с ходу сочинять забористые частушки, тебе не надо мечтать о том, чтобы «круто попасть на ТВ». Ты УЖЕ получил признание. Это еще одна проблема современного мира — несуществование. Никто, про кого не пишут таблоиды, не существует ни для кого, кроме семьи и пары близких друзей. А если семьи нет, и друзья далеко, то и вовсе не существует. Отсюда ненормальная жажда славы, помните финал многих американских фильмов: звонок из газеты с просьбой об интервью. Или фото на первой странице. Все, счастливая музыка, титры. Жизнь удалась. (Во избежание: это не потому, что фильмы американские. Про то же есть рассказ Чехова «Радость», да и у Гоголя: передайте, что есть на свете такие Добчинский и Бобчинский). Да и в Интернете такого много. Отчасти все эти наши блоги, сообщества и пр. — и есть попытка воссоздать свою «деревню», «общину», хотя бы виртуальную.

В-третьих.

В-третьих, очень важно, что в общем хоре или танце никто не циклится на мелких погрешностях. Оступился, сбился — догоняй и пой-пляши дальше. Знакомая очень хорошая учительница младших классов рассказывала, что она у первоклашек никогда не спрашивает выученные стихи по одному — только хором. Ей неважно «уличить» ребенка, что он где-то подзабыл. Ей важно, чтобы к третьему классу у нее никто не «шелестел» у доски, не пугался, не терялся, а если сбился — быстренько догонял и продолжал с тем же настроем. Перфекционизм — еще один бич современного мира, установка «или идеально, или никак», «одна ошибка отменяет все», парализующая волю тысяч взрослых людей вплоть до полной потери дееспособности.

Людмила Петрановская о выгорании родителей и как с ним справлялись наши бабушки.pixabay.com

Наверняка еще много всего есть, это то, что сразу пришло в голову. Сейчас так много запросов на работу с выгоранием, от учителей, опек, волонтеров. Все время хочется им сказать: тетки, вы просто сядьте и спойте. И делайте так каждую пятницу в конце рабочей недели. Не поймут? Хочу когда-нибудь такую программу сделать с чьей-нибудь помощью.

Источник: Людмила Петрановская

Людмила Петрановская о людях с комплексом спасателя

Экология жизни. Люди: Практически всем, кто работает в сфере благотворительности, знакомо чувство профессионального выгорания…

Практически всем, кто работает в сфере благотворительности, знакомо чувство профессионального выгорания — когда начинаешь ненавидеть любимую вроде бы работу, не можешь предложить ни одной новой идеи и хочешь, чтобы все от тебя отстали.

И это не просто усталость, которая лечится сном, дополнительным выходным или неделей отпуска.

О том, почему «накрывает» именно благотворителей, и как с этим бороться, мы поговорили с психологом Людмилой Петрановской.

 

Об эмоциональном выгорании благотворителей 

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

Людмила Петрановская о людях с комплексом спасателя

— Чем выгорание отличается от просто усталости?

— Отличается чувством того, что ты должен.

В выгорании большая доля усталости, но почему об эмоциональном выгорании говорят прежде всего в «хелперских» сферах?

Там, когда ты чего-то не сделаешь, начинаешь чувствовать себя сволочью.

Когда ты что-то не делаешь в какой-то менее значимой сфере — ну, не сделал и не сделал, не ответил и не ответил.

Но когда у тебя в почте письма: «Помогите, пожалуйста, мне срочно нужна консультация! Что мне делать? Мне очень нужна ваша помощь!» — тут уже очень сложно разрешить себе не ответить.

Выгорание начинается там, где человек начинает чувствовать, что он участвует в каком-то значимом деле, что есть страдающие, беспомощные люди, которым он помогает.

И все, что он делает, — это вклад в избавление от страдания, в решение сложной и болезненной проблемы.

Собственно говоря, это и раскручивает механизм выгорания, потому что, если бы это была банальная усталость, человек остановился бы гораздо раньше.

— Ну, а если остановиться?

— Да, конечно, и нужно так делать, но, к сожалению, это не всегда получается. Надо уметь планировать, но это приходит с опытом. Но и полностью спланировать все невозможно, все равно возникают какие-то форс-мажоры.

— Возможно работать в благотворительной сфере вообще без выгорания?

— Нет, невозможно. Туда обязательно будет заносить. Ты не можешь идеально все распланировать.

Лучшие публикации в Telegram-канале Econet.ru. Подписывайтесь! 

Например, у меня так часто получается: распланируешь все, чтобы уйти в отпуск не в состоянии ошметков, а слегка подуставшей.

И вот в этот момент что-то случается. Ситуация, от которой ты не можешь отказаться, когда нужно вмешиваться, что-то делать.

А у тебя уже очень небольшой ресурс.

Вот в таких ситуациях как раз и происходит, что ты заходишь за черту, за которую не хотел заходить. Ты точно знаешь, что тебе туда не надо. Но заходишь.

Людмила Петрановская о людях с комплексом спасателя

— Мне кажется, что дело не только в планировании, но и просто в количестве чужих несчастий, чужих бед и горя, которые на тебя валятся.

— Конечно, уязвимость повышается от того, что ты работаешь с тяжелыми темами, с людьми в несчастье. Всем сначала кажется, что они все могут.

И бывает такое состояние: вокруг столько несчастья, мало ли, что я устал, не хочу. Дети болеют, сироты страдают, инвалиды умирают…

А потом в какой-то момент ты понимаешь, что ты ненавидишь всех этих людей, сирот, инвалидов — в гробу ты их всех видал, и чего все они от тебя хотят?!

Это состояние эмоционального выгорания: когда ты понимаешь, что ты отдал все и больше ничего отдать не можешь. У тебя пусто внутри, и каждый, кто приходит и опять говорит: «Дай!» — начинает восприниматься как враг, потому что он посягает на тот ресурс, который остался у тебя только на поддержание собственной жизнедеятельности.

— Как восстанавливаются после эмоционального выгорания?

— Это зависит от того, насколько человек далеко зашел. Задача не в том, чтобы никогда эмоционально не выгорать, это невозможно.

Задача в том, чтобы замечать процесс на самых ранних стадиях.

Если ты чувствуешь, что это только началось, может хватить, например, двухнедельного отпуска с отключенным телефоном и без рабочей почты.

Я всегда говорю, что:

  • ни в коем случае нельзя отказываться от отпуска,
  • ни в коем случае нельзя иметь семидневную рабочую неделю,
  • ни в коем случае нельзя брать трубку в любое время дня и ночи.

Если вы вынуждены отвечать на звонки круглосуточно, то значит, должны быть периоды, когда вы этого не делаете. Это техника безопасности.

— То есть просто отпуска достаточно?

— Это первое, что нужно сделать, немедленно. Приложить все возможные усилия, чтобы выйти из травмирующей ситуации.

Если у вас содрана коленка, не надо туда еще и солью сыпать, не надо еще и тыкать гвоздем.

Но если ты первые звоночки игнорируешь, вторые игнорируешь, третьи игнорируешь и доходишь до состояния, когда у тебя все нервы оголены и болят, и ты не можешь уже слышать и видеть людей — в этой ситуации тебе не хватит двухнедельного отпуска.

Тебе нужно уходить в какую-то другую сферу, в изоляцию, надолго и восстанавливаться, зализывать раны и наращивать новую кожу. Это длительный процесс.

И часто после этого люди возвращаются даже иногда в «социалку», но возвращаются на другие позиции.

Например, если раньше они много работали непосредственно с клиентами, то они возвращаются на какие-то менеджерские роли, где не так дергает.

— А если выгорание случается все чаще и чаще?

— Если вы понимаете, что не первый раз заходите и заходите за черту, хотя уже знаете, где она, то что-то надо поправлять в консерватории.

Может быть, у вас не выстроены технологии, и вы с каждым случаем работаете, как с уникальным, и тогда куча сил тратится на ненужное, на постоянное изобретение велосипедов.

Может быть, не прочерчены границы — клиенты могут звонить вам с каждым пустяком в одиннадцать часов вечера, потому что им так захотелось.

Может быть, у вас не выстроены отношения в коллективе, и у вас такая дисфункциональная система, в которой считается, что все должны гореть на работе и отдавать себя служению людям.

И каждый раз, когда вы хотите уйти пораньше, чтобы отметить с мужем годовщину свадьбы, вы чувствуете себя сволочью и предателем родного коллектива.

Такие дисфункциональные организации, в которых все борются с мировым злом, а кто ушел на полчаса пораньше — сволочь и предатель, обычно создаются людьми с гиперкомплексом спасателя.

— Кто это?

— Это люди, у которых сильно переразвит комплекс «спасателя», которые посвящают всю свою жизнь спасению кого-то. Но это не очень хорошая ситуация.

— Почему?

— За комплексом спасателя всегда стоит неуверенность в том, что ты имеешь право жить таким, какой ты есть, что ты вообще сам по себе являешься ценностью.

Ты ценность только постольку, поскольку ты полезен другим, постольку, поскольку ты кого-то спасаешь, кому-то помогаешь.

Часто за этим стоят детские травмы.

Заканчивается это все обычно довольно грустно — психосоматикой, всякими заболеваниями, довольно ранним уходом из жизни и так далее.

— Такие люди создают именно благотворительные организации?

— Организации, которые возникают вокруг «борьбы со злом». Это могут быть образовательные, медицинские, благотворительные организации. В автомеханических мастерских такого обычно не случается.

Спасатель легко переходит в насильника или в жертву. И дальше либо он всех ведет к счастью — пусть только попробуют не пойти, либо сам оказывается использованным, отвергнутым и выкинутым.

— Выходит, лучше заниматься благотворительностью, просто жертвуя деньги.

— Нет. Ведь кто-то должен заниматься инфраструктурой благотворительности. Если все будут только жертвовать деньги, кто потом что-то с этим будет делать?

Мне кажется, что заниматься благотворительностью нужно более профессионально, то есть уделять внимание протоколам, профессиональным технологиям, профилактике эмоционального выгорания и так далее.

И не слишком много о себе воображать — как говорится, чтоб нимб голову не давил.

Понимать, что это просто работа. Важная для общества работа.

Но сколько людей делают важную для общества работу? Таджикские дворники, которые чистят лед на московских улицах, не меньше делают для общества, чем какие-нибудь благотворители.

Вот, если к этому относиться как-то так, поспокойнее, то меньше будет комплекса спасателя, и меньше будет всех этих побочных эффектов.

— Мы на редколлегиях часто обсуждаем, как написать эмоциональный текст, чтобы читатель проникся и пожертвовал деньги фонду, который кому-то помогает, но мы так и не смогли найти идеальную концепцию, которая работала бы всегда.

— Мне кажется, что вопрос нужно ставить шире.

Собственно, почему обязательно в каждом материале должен быть нерв и выбивание из колеи?

Может быть, ошибка — в концепции, согласно которой вся благотворительность должна постоянно выводить людей из эмоционального равновесия и бить им в солнечное сплетение с ноги?

Так никакая система не может работать.

Любая психика защищается. Если вы будете каждую неделю выдавать «на гора» пробивающий, эмоциональный материал, ваша аудитория просто перестанет пробиваться. И дело не в том, что журналист не нашел слова, а в том, что у людей просто работает психическая защита.

Может быть, надо делать ставку не на суперэмоциональность, а объяснять людям, что в их интересах, чтобы какая-то система жизни была отлажена, чтобы все работало, а работать это будет только при таких-то и таких-то условиях.

Иначе в какой-то момент человек просто нажмет на кнопку «отписаться», потому что у него тоже наступит то самое эмоциональное выгорание. Это нормально. Люди хотят жить. опубликовано econet.ru. Если у вас возникли вопросы по этой теме, задайте их специалистам и читателям нашего проекта здесь.

Беседовала: Наталья Морозова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © econet

Родительское выгорание

«Я какое-то чудовище, наверное, но я не могу больше. Садик на карантине, сын дома со мной целыми днями. Прошло две недели, а я на стенку уже хочу лезть, я не могу больше слушать бесконечно все эти «маааам, маааааам…», постоянно кормить, помогать, подавать, играть…

И он постоянно говорит, говорит, говорит, и ему бесконечно что-то надо… Наверное, нельзя так говорить, это ужасно, но я не могу так больше!»

Я не знаю, сколько раз я слышала что-то подобное от подруг, знакомых, клиенток и клиентов… Сколько раз я говорила что-то подобное сама. Очень много, не сосчитать.

Родительское выгорание коварно тем, что его переживает почти каждый родитель, но о нем очень стыдно говорить. Каждая женщина, которая в полном отчаянии говорит «я не могу больше…», испытывает огромное чувство вины.

Потому что понятно, как можно устать от работы, но от собственного ребенка устать как бы нельзя! Это же самый любимый человечек, смысл жизни!

Что такое эмоциональное выгорание?

Синдром эмоционального выгорания (СЭВ) – это постепенное истощение, потеря энергии, которая случается с нами из-за психологических, эмоциональных причин (в отличие от физического истощения, которое случается от голода, например).

Начало эмоционального выгорания заметно по общему снижению сил, все становится сложнее делать, настроение похуже, часто раздражаетесь… Весь организм нацелен на выживание, все силы уходят, чтобы справиться с ситуацией.

Depositphotos_38446051_m-2015.jpg

 И вроде бы, вы справляетесь, но если случается какая-то непредвиденная неприятность, вы реагируете на нее очень сильно. Заболел ребенок, обычные сопли, а вы сидите и плачете: «Ну что ж такое, ещё и это!».

На первой стадии отдых еще хорошо помогает, но если отдыха долго нет, наступает вторая стадия: истощение.

На этой стадии ресурсов уже нет: часть дел вы уже не можете делать, другую часть делаете хуже. Нет сил на полноценную еду, прогулки, отдых, занятия с детьми – поэтому пельмени, мультики и социальные сети.

Не потому, что вы плохой родитель, а просто истощение не позволяет что-то делать, как раньше. Перепады настроения, вы то плачете, то кричите на детей, потом чувство вины…

И если вдруг что-то случается «сверх» нормы, можно впасть в полное отчаяние. На этой стадии нужна уже поддержка: психолог, медикаменты, группы поддержки, привлекать росдтвенников…

Третья стадия – это полная деформация родителя. Другие люди (и свои дети прежде всего) вызывают ненависть, «они все надо мной издеваются!». Это очень опасное состояние, и очень важно помочь себе до того, как оно наступило.

Выгорание – это защитная реакция организма на хронический стресс. В стрессе мы хуже спим, недоедаем или переедаем, тело переживает гормональные бури – это подтачивает наш организм. Сил становится все меньше, и меньше, и если стресс не заканчивается, наступает выгорание – полное истощение.

Разве можно выгореть с собственным ребенком?

Конечно. Ведь именно за собственного ребенка мы сильнее всего волнуемся, это постоянный поток эмоций! А кроме того, с ребенком мы постоянно находимся в позиции «сильного»: мы должны его кормить, поить, обеспечивать, укладывать спать, утешать, успокаивать, делать с ним уроки… Мы постоянно тратим, тратим, тратим эмоциональные и физические силы на другого человека. И часто не успеваем их восстанавливать.

А если детей двое? Или трое? А если вы воспитываете детей одна или один?

А если у вас нет помощников, или вы должны в одиночку обеспечивать детей? Нагрузка возрастает многократно. А сил больше не становится.

Как проявляется выгорание?

Есть три основных группы симптомов.

1. Эмоциональное истощение
Кажется, что нет сил. Вы очень быстро устаете, общее эмоциональный фон сниженный, настроение может сказать туда-сюда по самому пустяковому поводу. Пропадают прошлые интересы, хочется доползти до дивана и там остаться, окружающие все чаще раздражают, и жизнь в целом кажется серой и безрадостной.  

2. Отстраненность (деперсонализация)
Это защитная реакция на перегрузки: чтобы не страдать так сильно, мы внутренне отстраняемся от того, что раньше так сильно волновало. Наступает безразличие, чувство отстраненности, мы выполняем свои обязанности формально, без «огонька». Начинаем гораздо меньше сопереживать своим близким: если раньше дочка заплакала, мы грустили вместе с ней, то теперь ее слезы только бесят.

При сильном выгорании наступают негативизм и циничное отношение. Мы можем думать «это она мне назло!», или «он притворяется», или «да плевать, не могу больше».
Наверняка вы сталкивались когда-то с людьми, цинизму которых поражались: как так можно обращаться с детьми?! Очень часто это не намеренная жестокость, а крайняя степень выгорания.

3. Снижение достижений
Если у вас профессиональное выгорание, вы начинаете работать хуже. Если у вас родительское выгорание, то ваш «уровень родительства» тоже падает.

Мы начинаем оценивать себя плохо – кто не думал когда-нибудь «Я ужасная мать!!!». Начинаем сопротивляться своим обязанностям, мечтаем «все бросить и уехать», у нас на самом деле падает продуктивность. Начинаем все делать кое-как.
Если раньше вы с радостью делали ребенку в садик поделки формата А2, то теперь на это уже нет сил. И в лучшем случае вы говорите ребенку: «слепи сам ежика, зубочистки в шкафу», в худшем же рыдаете в подушку от бессилия, а потом неделю изводите себя чувством вины.

Можно ли выгореть за один день?

Нет, выгорание происходит постепенно. Начинается всё с обычных жизненных трудностей: ну, чувствую себя не очень, ну, не хочу с ребенок делать домашку – а кто хочет? Ну, вставать по утрам тяжело, настроение туда-сюда скачет… Ну и что? Другим еще хуже! Вон наши бабушки в проруби стирали, и ничего, а ты чего разнылась?

Depositphotos_117515582_m-2015.jpg

Так мы не замечаем, что понемногу истощаемся. Очень тяжело мамам в декрете: кажется, что не от чего выгорать, дома же сидишь! И мы забываем, что мама в декрете находится в постоянном контакте с ребенком, в постоянном психологическом напряжении, и выгорает быстрее остальных.

Поэтому так важно знать, как проявляется СЭВ, замечать его на ранних этапах, когда простой отдых еще помогает.

Про СЭВ уже столько написано, зачем писать отдельно про родителей?

Родительское выгорание самое «замалчиваемое». Почти каждый родитель когда-то переживал это, но говорить про это другим стыдно.

Как сказать, что я не могу больше видеть своих собственных детей? Как сказать, что от их криков голова раскалывается и хочется бежать из дома? А если уже нет сил даже готовить им нормально – как про это рассказать, это же ужасно стыдно! Что я за мать такая?

Часто помогают простые слова «это нормально». Нормально уставать, выгорать, ненавидеть всех и вся – это не вы мымра, просто вы очень-очень устали. Вам надо лежать и мультики, а ругать вас не надо.

И я вам точно говорю как мама, и как психолог: то, что переживаете вы, прямо сейчас переживают еще сотни тысяч родителей. Вы не один такой ужасный человек.

Ищите единомышленников, ищите поддержку и сочувствие, а не критику и «волшебный пендель».
В следующей статье я напишу про то, что делать, если вы обнаружили, что выгорели. А пока что будет достаточно, если вы перечитаете симптомы СЭВ выше и скажете себе:

Я хорошая мать. И я очень сильно устала.

Если вы выгоревший отец, то скажите себе то же самое: отцы тоже устают и выгорают.

И берегите себя.

Евгения Дашкова, психолог

Фото depositphotos.com

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Людмила Петрановская о родительских ловушках

На самом деле, ребенку не нужна идеальная мать. Для него самое главное качество родителя в том, что родитель у него просто есть. Если родитель рядом, приходит на зов, помогает, то все остальное для ребенка — это детали.

Когда мы себе представляем портрет идеального родителя — терпеливого, любящего, ресурсного, его на всё и всех хватает, дети у него чудесные во всех смыслах и так далее, — то понимаем, что он, конечно, абсолютно прекрасен. У него есть только один недостаток. Его не существует в природе. Все эти качества — очень нужные и замечательные, но если мы представим себе, что запихиваем их в одного человека, то очень скоро увидим несоответствие. Он должен быть терпеливым, всегда находить время для детей, при этом быть развивающейся и самодостаточной личностью, быть веселым и жизнерадостным и всегда открытым к нуждам ребенка, поддерживать, но не баловать, уметь держать границы…

Портрет идеального родителя

Огромное количество противоречивых требований, соответствовать которым совершенно невозможно, без риска заработать тяжелый невроз. Более того, если бы мы представили себе, что все эти качества у нас есть, то очень скоро обнаружили бы, что элементарнейшие родительские действия, такие, как велеть ребенку пойти почистить зубы, вызывают у нас полный ступор. Мы бы сломали голову, раздумывая о том, что именно мы совершаем в отношении ребенка своей просьбой: «Когда я прошу его почистить зубы, достаточно ли я при этом чуткий, достаточно ли я при этом любящий, радостный, терпеливый, не травмирую ли я его своей просьбой почистить зубы?»

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

Проблема образа идеального родителя еще и в том, что он вредный. Он гипнотизирует своей красотой и не позволяет реальному родителю быть в контакте с самим собой — уникальным, особенным, таким, какой есть; обесценивает все то, что мы делаем для детей. Когда так высоко ставится планка, мы обречены снизу смотреть на эту сияющую красоту и понимать, что мы никогда там не будем. Любое наше действие будет недостаточно правильным.

При этом образ идеального родителя — это такой удобный способ для того, чтобы держать реальных родителей в состоянии обвиняемых, чем иногда пользуется социум. Ведь так удобно все проблемы объяснить «косяками» родителей: мало уделяют внимания — совсем задушили вниманием, много чего запрещают — не ставят границы, не занимаются развитием — замучили ребенка занятиями. Всегда можно найти удобную формулу.

Впрочем, если бы обвинял только социум, то это полбеды. От внешних голосов всегда можно отгородиться. Но, к сожалению, эти критики сидят внутри нас и говорят громче любой бабушкиной скамейки, любой учительницы и любого педиатра. Это голоса, которые мы услышали и некритически восприняли в самом нежном возрасте, когда еще ничего не могли противопоставить им.

В некоторых семьях девочек с рождения воспитывают в духе перфекционизма. «Ты должна быть отличницей, ты должна быть хорошей девочкой». Что такое хорошая девочка? Это та, которая никогда не имеет пятен на платье, двоек в дневнике, «плохих» чувств и мыслей, она никогда не доставляет проблем родителям, всегда со всем справляется на «отлично». Если с самого детства ребенку дают понять, что только в таком качестве он устраивает родителей, то формируется ощущение «если ты ошибаешься — ты нам не ребенок». Тут уж будешь стараться изо всех сил.

Хорошие девочки, становясь родителями, оказываются в западне. Их воспитывали не ошибаться, не пачкать платье, слушаться старших и стремиться к идеалу. И никто им никогда не рассказывал, что перфекционизм — это ловушка, которая гарантирует эмоциональное выгорание.

Женщина начинает готовиться к рождению ребенка так, как положено у отличницы. Все по плану: пропили фолиевую кислоту, пролечились от всех болезней, убедились, что есть деньги на хорошую детскую страховку. Будущая мама слушает Моцарта, смотрит на красивое, пьет витамины: «Я все сделаю безупречно, мой ребенок будет супер по всем пунктам!» Наверное, у всех бывают такого рода мечты во время ожидания ребенка, но для человека с перфекционизмом это не просто «хорошо бы», это единственно приемлемый вариант развития событий. Ведь он сделал все на «пять».

Подписывайтесь на наш канал Яндекс Дзен!

Дальше ребенок появляется, и начинается жизнь. Ребенок может оказаться не того пола и не так выглядеть, как мама себе намечтала. Ребенок не так себя ведет. Плачет — и она не может его успокоить. В мечтах она была чуткая, внимательная, заботливая, она знала к нему подход. А в реальности он орет три часа. Какает не фиалками. Плевать хотел на дизайн детской и грызет развивающие карточки. Не дай бог, еще особенности развития. Не тогда говорит, не тогда ходит. Мечта разбилась о реальность.

Все это превращается в пугающее послание: «У меня не получается! Я вовсе не счастливая, жизнерадостная, спокойная мама, я иногда хочу его об стенку головой стукнуть. И вовсе у меня не получается прекрасный уютный дом, в котором мы вместе с ребенком лучезарно встречаем папу с работы, а получается у меня какой-то свинарник, чумазый несчастный ребенок, я не помню, когда в последний раз причесывалась»

Если все это происходит какое-то продолжительное время, то дальше наступает резкое падение настроения и общий провал эмоционального состояния: «Я никуда не годная мать, все плохо и будет еще хуже». Начинается полоса истощения, может развиться депрессия.

Но сколько человек может самоуничижаться? Наше «я» требует защиты, требует объяснения. И другое объяснение находится, оно звучит так: «Это не я плохая мать, это у меня ребенок неправильный, ребенок, который меня разочаровал». В результате, ставится крест на ребенке, и происходит очередной виток утверждения модели перфекционизма. Мама транслирует ребенку то, с чего начиналось ее собственное детство: «Если ты не соответствуешь моим ожиданиям, то ты мне не ребенок».

Дальше могут быть разные сценарии. Например, можно решить, что это не тот ребенок, а вот с другим все получится. Разочароваться в старшем и начать строить идеалистические планы в отношении младшего, уже родившегося или только запланированного. Если младшего нет под рукой, можно сравнивать своего с какими-то другими детьми.

«Если бы у меня был такой чудесный ребенок, про которого пишут мои френдессы в интернете, который выиграл то и то, успел там и там, мое материнство могло бы быть счастливым, но у меня, к сожалению, не такой ребенок». 

Наконец, можно самому ребенку предъявить: «Я оставлю тебя в своих детях, буду тебя любить, но ты уж постарайся, вылези из кожи вон и стань вот этим самым сияющим ребенком. Если я тебя придумала — стань таким, как я хочу!» Какие-то дети протестуют, какие-то стараются — как сама мама в свое время.

Если вы заметили, этот процесс повторяет развитие стадий выгорания:

• стадия мобилизации, прилив сил, сияние мечты, все получится;
• стадия выдерживания, намерения бьются о реальность, все сложно, но если очень постараться, то есть шанс;
• стадия невыдерживания, «все ужасно, ничего не получилось, больше не могу, я плохая и меня отменят»,
• стадия выхода через деформацию, через отказ от ребенка, через отречение от него.

Очень грустная история

Но хорошо лечится в психотерапии, особенно когнитивно-поведенческой. Это несложно и недолго, и лучше позаботиться о себе, чем всю жизнь скакать между идеалом и провалом в отчаяние.

На самом деле, ребенку не нужна идеальная мать. Для него самое главное качество родителя в том, что родитель у него просто есть. Если родитель рядом, приходит на зов, помогает, то все остальное для ребенка — это детали.

Перфекционизм обесценивает все то действительно ценное, что есть между нами и ребенком: «Если не все прекрасно — значит, все зря». Вся система оценки себя как родителя, своих отношений с ребенком у отличника фактически сводится к бинарной системе: пан или пропал, идеал или ничтожество. Реальность состоит в том, что нет никакого «пан или пропал», есть огромное количество плюсов и минусов, можно совершить много ошибок — и в конце концов все наладится.

Когда-то психотерапевт Дональд Винникоттт сказал, что ребенку не нужна идеальная мать, ребенку нужна «достаточно хорошая мать». Первым делом важно уяснить, что для того, чтобы быть достаточно хорошей матерью, ничего особенного не нужно. Обычная забота и защита, просто быть рядом. Наоборот, чтобы перестать быть достаточно хорошей матерью, надо очень постараться, надо ребенка обижать, оставлять, отвергать. Иногда это делают как раз в погоне за идеалом.

У детей есть определенный запас прочности. Если мама сорвалась и накричала, если мама много работает и не может с ним проводить все время, если мама не любит играть в машинки — ничего с ребенком не произойдет, он рассчитан на то, чтобы проживать какие-то огорчения.

Проблемы начинаются, когда мама так хочет быть идеальной, что огорчение ребенка воспринимает как обвинение себе. Когда ее ребенок плачет, недоволен, расстроен, — она не может быть в контакте с ним, не может помочь ему прожить его чувства, пожалеть его, обнять. Она в это время занимается самозащитой. Он рушит ее представление о себе как о супер-матери. Когда мы очень сильно держимся за свой сияющий образ матери, то, вместо того чтобы помочь ребенку пережить наше несовершенство, пытаемся делать вид, что мы-таки совершенны, и обижаемся на него за то, что он указывает на наши недостатки.

Как говорил тот же Винникотт, в самом лучшем положении оказываются те матери, которые сдались с самого начала. С самого начала сказали себе, что они несовершенны. Это очень правильная установка, внутреннее согласие: что бы мы ни делали — всегда будут ошибки. Если мы заставляли ребенка учиться играть на пианино, он потом будет предъявлять претензии, что его заставили. Если не заставлять — припомнит нам, что мы этого не сделали.

Чем раньше мы согласимся на формулу «неидеального родительства», тем меньше сил и энергии будем тратить на защиту собственного «я», на защиту выдуманной картинки; тем больше мы сможем быть в контакте с ребенком, которому придется пережить, что мы несовершенны.

Правда в том, что ребенку надо это пережить. Что мы не всегда добрые, терпеливые и прекрасные. Что мы не всегда будем рядом. Что мы смертны — это самая большая подлость с нашей стороны, но и это ребенку придется пережить. Мы постареем, будем слабы и не сможем о нем заботиться. Это очень большое несовершенство, и у нас нет ни малейших шансов его избежать. Каждый из нас, родителей, должен подготовить ребенка к проживанию всего этого нашего несовершенства. Это и есть забота.опубликовано econet.ru.

Фрагмент главы «Родитель над пропастью» из книги «Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию», Людмила Петрановская

Задайте вопрос по теме статьи здесь

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © econet

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о