Книга дети зимы – Книга: «Когда Зима ушла» — Ирина Зартайская. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-4335-0745-6

Лия Флеминг — Дети зимы » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Вдова Кей Партридж переезжает со своей маленькой дочерью Иви в Йоркшир. Они занимают небольшую пристройку на территории старинного поместья Уинтерджилл, чьи владельцы – Нора Сноуден и ее сын Ник – находятся на грани банкротства и поэтому сдают комнаты на время зимних праздников. Кей надеется, что нашла тихое убежище, но в доме то и дело происходит что-то необъяснимое, а в окрестностях, поговаривают, обитают призраки… Оставшаяся без внимания Иви полна решимости отправиться в чащу леса искать настоящее Рождество, а Ник тем временем понимает, что ранимая Кей Партридж вызывает в нем желание окружить ее теплом и заботой.

Лия Флеминг

Дети зимы

Всем членам семьи Уиггин, прошлым, настоящим и будущим, которые любят это время года

Leah Fleming

WINTER’S CHILDREN

Copyright © Leah Fleming 2010

© Гилярова И., перевод на русский язык, 2014

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

В мае 2001 года наши местные фермы и дороги закрылись почти на год с лишним из-за эпидемии ящура. Фермерам пришлось бороться за выживание, что-то придумывать и смириться с потерей своих племенных животных, с потерей пород, которые выводились многими поколениями. Все остальные факты и события, касающиеся того ужасного времени, в моей книге вымышленные, но я надеюсь, что мне удалось точно передать дух жителей Долин. Почти десять лет я с восхищением наблюдала, как фермеры постепенно справлялись со всеми трудностями.

Тернер, знаменитый художник, побывал в Йоркширских Долинах летом 1816 года. Я рекомендую книгу: «In Turner’s Footsteps: Through the hills and dales of Northern England». David Hill, John Murray 1984.

Я вовсе не увлекаюсь эзотерикой, но при работе над своей книгой использовала множество историй и воспоминаний других людей, которые верят, что энергия, как позитивная, так и негативная, оставляет свой след в домах и на местности. Если кому-то интересно, я рекомендую книгу: «Cutting the ties that bind». Phillis Krystal. Element Books 1989.

Большая часть приведенных мной рецептов – проверенные, семейные. Среди многих книг, которые я прочла, работая над этой книгой, особенно хочу упомянуть: «Traditional Food East and West of the Pennines». Edited by O. Anne Wilson. Sutton Publishers 1991.

Я выражаю особенную благодарность семье Уиггин за то, что они показали мне, человеку с шотландскими корнями, как нужно праздновать Рождество, и рекомендую «Memoirs of a Maverick» покойного Мориса Уиггина (Quality Book Club 1968).

Я благодарю также нашу сельскую школу, теперь, к сожалению, закрытую, с которой у меня связаны восхитительные воспоминания о рождественских праздниках, благодарю исполнителей рождественских гимнов из Лангклиффа, преданно сохраняющих местные традиции.

Еще я хочу выразить огромную благодарность всему коллективу издательства «Avon» за их помощь и энтузиазм, особенно Кэролайн Риддинг и Кейт Брэдли. Их внимание к деталям благотворно сказалось на моей книге.

Наконец, я представляю себе моего читателя, который, лежа на ковре у камина и потягивая глинтвейн, с удовольствием читает эту рождественскую историю и слушает альбом Стинга: «If on a winter night…» Эта музыка помогала мне в работе.

Лия Флеминг

Канун Рождества

Саттон Колдфилд, декабрь 2000 г

Когда в рождественский сочельник раздался звонок в дверь, Кэй и Партриджи ответили не сразу, потому что спешно завертывали в бумагу последние подарки.

– Тим опять забыл ключи, – крикнула Кэй свекрови. – Я так и думала, что он приедет поздно. – В новом году они собирались переехать в Лондон и сейчас, после продажи дома, временно жили у родителей Тима. – Иви, открой папе дверь, – крикнула она дочке, которая уже объелась шоколадными фигурками, предназначенными для украшения елки. Кэй надеялась, что Тим все-таки заехал в садовый центр и купил елку. Еще неделю назад он обещал нарядить ее вместе с Иви, но фирма отправила его на север, в Ньюкасл, для котирования сделки.

– Милый, это ты? Почему ты так… задержался? – крикнула она в лестничный проем. Не дождавшись ответа, она сбежала по ступенькам, чтобы выслушать оправдания мужа. У открытой двери с озадаченным видом стояла дочка.

– Тут полицейский и какая-то тетя. Они хотят поговорить с тобой, – сообщила она с улыбкой. – Может, папа как-нибудь нашалил?

Кэй выглянула в дверь, и ее колени задрожали. Выражение на лицах пришедших сказало ей все…

Канун Дня Всех Душ

Йоркшир, ноябрь 2001 г

Она скользит по дому, проплывает по комнатам и коридорам. Не осыпается штукатурка, когда она задевает за стены, не скрипят половицы; ее присутствие выдает лишь еле слышный запах лаванды. Бывшая хозяйка дома знает свой Уинтергилл-Хаус, она знает здесь все пятнышки и щелочки, каждую крысиную нору и оторванную доску, каждую потерянную когда-то безделушку и кошачьи кости в углах чердака.

Хепзиба Сноуден обходит свои владения, как делала это когда-то; со связкой ключей на кожаном поясе, с высокой свечой в оловянном подсвечнике; она проверяет, спят ли слуги, дремлет ли у камина мастер Натаниэль, повелитель ее ночей. Она знает, что ее прах, подхваченный четырьмя небесными ветрами, забился в каждую трещину старого дома. Из долины ползут осенние туманы, но ее это не волнует. Хепзиба не выходит на улицу. Ее дух существует лишь в пределах этих каменных стен.

Ноябрь – месяц мертвых. Стрелка барометра падает, солнце закрыто тучами и быстро пробегает свой короткий путь по небу. Хепзиба знает, когда листва желтеет, высыхает и падает на землю, год начинает свой медленный танец смерти.

В доме тихо, пусто и уныло, воздух затхлый. Владельцы, старуха и ее сын, не обращают внимания на отслаивающуюся штукатурку, на пятна сырости, на отвалившуюся черепицу на крыше сыроварни. От прежнего богатства не осталось и следа. Слуги не наполняют горячей золой железные грелки, чтобы согреть хозяйскую постель. На мощенном булыжником дворе не дымится конский навоз. Не слышно ни кашля пастуха, ни свиста конюха. Амбар переделали в жилой дом.

С тяжелым сердцем она видит, что все труды Натаниэля безвозвратно пропали. Такую кару недавно наслал на эти уделы Господь в Его мудрости. Теперь не слышно ни мычания коров в коровниках, ни блеяния овец на пастбищах. Господь не пощадил безбожный Йоркшир. Вся скотина была уничтожена. Теперь тут лишь безмолвие и слезы.

Хепзиба заглядывает в окно и всматривается в полумрак. Там бродит еще один призрак, которого она боится. Бродит. Высматривает. Ждет. Ее бывшая кузина Бланш летает вокруг стен в вечном поиске. Неупокоенный дух, витающий меж двух миров. Терзаемая муками душа мечется с горящими глазницами по пустошам. Да, Бланш там, в сгущающихся сумерках; она ищет то, что невозможно найти, и пытается проскользнуть в любую открытую дверь.

Хепзиба трясет головой; тут она в безопасности, этот дом защищен от беспокойного духа кольцами рябины и бузины, горящими фонарями, которых не видит человеческий глаз, упорной молитвой и ее собственной постоянной бдительностью. Ведь она назначена хранительницей этого очага, она обречена находиться в нем, и это ее гордость и епитимья.

Каждый год, вот уже почти четыреста лет, когда гаснут огни и тает решимость, им приходится разыгрывать заново эту древнюю драму, вести бесконечную игру в кошки-мышки. Господи, когда же дух Бланш Нортон обретет мир? Кто поможет проводить его на покой?

«Дети зимы» читать онлайн книгу автора Лия Флеминг на MyBook.ru

Мы отпускаем шуточки «зима наступила незаметно», когда коммунальные службы не справляются со снегом, который всё идёт и идёт, а сами не замечаем наступления первого зимнего месяца и приближения новогодних праздников. Повсюду уже нарядили ёлки, украсили белыми узорами окна, понаставили в витринах снеговиков, а всё кажется «рано, рано!». Меж тем идёт вторая неделя декабря, остаток года пролетит быстро, как сани с подарками. Самое время отправляться на поиски новогоднего настроения. Можно включить «Чародеев» или «Отпуск по обмену», а можно взять вот эту симпатичную книгу из серии «Лучшие романы о Рождестве», её как раз хватит недели на две размеренного чтения.

Британский роман «В поисках Рождества» написан без особых затей, но очень душевно, его действие похоже на эффект от бокала глинтвейна: согревает, бодрит, прогоняет дурное настроение, пахнет пряностями. Это исключительно женская книга о хрупкости и ценности домашнего уюта и вековых традициях, когда семья живёт под одной крышей долгие годы, а рецепты передаются из поколения в поколение. Между главами встречаются традиционные йоркширские рецепты пирога, печенья, студня, каши и десертов. Женщины устраивали Рождество для своих семей, как и сейчас: покупали, мыли, чистили, пекли, украшали, готовили для гостей. Они хлопотали так по всей стране, стараясь, чтобы их дома сверкали чистотой, были доброжелательными и к капризным детям, и к престарелым родителям, старались, чтобы праздник удался.

Со страниц на нас смотрит множество персонажей из нескольких эпох и слоёв общества; истории у всех разные, подчас печальные и безрадостные, но всё обязательно выправится к лучшему. Это принцип Диккенса: рассказать о тяготах и преодолениях, чтобы финал был слаще, ведь кто поверит в радость без начала и конца, без причины? Нужно развитие событий. А происходит здесь многое. Всё начинается, когда горожанка приезжает со своей маленькой дочерью на ферму, чтобы провести пару недель в тишине среди деревенских красот. Владельцы дома как раз сдают комнаты на время Рождества. Стены вокруг участка сооружены ещё кельтами, дом – при Кромвеле, а местные жители нет-нет, да заговорят о призраках. Бесконечно падает снег. По полям должны бродить бессчётные овцы, но эпидемия ящура изменила всё до неузнаваемости, сиротливый фермер пьёт и накапливает неоплаченные счета.

Нам рассказывают сразу про нескольких поколений: без путаницы и неспешно, но не теряя темпа. Как же так получилось, что именно Рождество – самое нелюбимое время в году у многих? Почему все возможные несчастья случаются, а не обходят стороной? И главное: как это исправить? Все герои по какой-то причине не рады рождественским праздникам. Пора доставать с чердака ёлочные игрушки и гирлянды, а настроения всё нет и нет, ведь дела идут из рук вон плохо. Хватит нам страхов и уныния, их хватило бы на целую жизнь. Рождественское чудо обязательно случится, надо только верить. И случается! Наступает время веселья, пора расшевелить поместье Уинтергилл, чтобы в нём звучали песни, чтобы все плясали, а стол ломился от пирогов, как в старые времена. Всегда можно найти время для того, чтобы творить чудеса, если действительно хочешь этого.

Внимание, если вы читали роман «Дети зимы» этой же писательницы, то для вас в романе «В поисках Рождества» не будет ничего нового: это одна и та же книга, разве что изданная под новой, более подходящей обложкой и другим названием. Почему «Дети зимы»? Это просто цитата: «Всегда это был зимний дом, а мы были дети зимы, улыбнулась она, вдыхая запах горящих поленьев, как в старину горело в течение всех дней праздника огромное рождественское полено».

Майкл Коуни — Дети зимы » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Коуни Майкл

Дети зимы

Майкл Коуни

Дети зимы

1

Прутик и Кокарда стояли в ледяном туннеле и разговаривали.

— Мне это не нравится, — беспокойно бурчал Прутик, выводя пальцем бесформенные узоры на грубо обработанной стене.

— Что же нам делать? — Кокарда держала лампу, свет которой отражался бессчетное число раз во льду вокруг них. Голос ее звучал резко и невыразительно.

— Не знаю, какого черта мы можем сделать, кроме как смотаться отсюда и оставить их расхлебывать эту кашу, как ты и предлагала.

Они пошли дальше по ледяному коридору, который стал шире, хотя Прутику все еще приходилось нагибаться. В луче света от лампы Кокарда плясала причудливо преломленная слоем льда надпись «Супермаркет».

— Тогда давай так и сделаем.

— Мы одни, только вдвоем?

— Да.

Она укладывала банки на неуклюжих санях, пока Прутик киркой скалывал лед с полок. Лампа стояла на полу и испускала черный дым.

— Только мы двое, и больше никого? У нас нет ни единого шанса на успех. — Он прервал работу, чтобы с надеждой заглянуть в лицо Кокарде. Может быть, у них и будет этот шанс. Может быть.

— Ловцы мяса сразу же до нас доберутся.

— Не доберутся, если мы поедем на лодке Гориллы. — В ее голосе звучало лукавство.

— Просто возьмем лодку, и все? Просто уедем на ней, так надо понимать?

— Ага.

— Я не знаю, сумею ли я.

— Я сумею. — Кокарда излучала самодовольство. — Он иногда брал меня с собой на охоту. До того, как ты здесь появился. Я сумею управлять лодкой без всякого труда.

— А как насчет Гориллы и всех остальных? — Прутик почувствовал запоздалые угрызения совести. — Что с ними будет? Как они тогда добудут мясо?

— Здесь внизу его полно.

— Так-то оно так, только это не свежее мясо. Оно здесь лежало Бог знает сколько лет. Хорошо иногда поесть свеженького… Интересно, Горилле сегодня повезло? — Широкое лицо Прутика оживилось предвкушением.

— Ты что, не хочешь убраться отсюда? — Кокарда приблизила к нему лицо, сощурив глаза. — Хочешь здесь остаться? Так, что ли?

— Ну, здесь не так уж и плохо.

— Смотри, — она выставила руку с растопыренными пальцами, отсчитывая на них пункты своей аргументации, — ловцы мяса знают, что мы здесь. Старик не желает трогаться с места. Горилла не желает уходить без Старика. Морг и Герой не уйдут без Гориллы. Скоро ловцы будут здесь, и тогда нам всем крышка, это уж точно. Понимаешь, Прутик? Нам необходимо двигаться отсюда, просто необходимо.

Сани были уже полностью загружены, и собеседники потащили их обратно по ледяному туннелю. Мужчина был одет в твидовую куртку поверх гидрокостюма, женщина — в резиновые сапоги и соболье манто. Волоча сани, нагруженные пирамидой консервов из погребенного под снегом супермаркета, два человеческих существа брели вдоль голубого с серебром коридора, пробитого подо льдом.

— Нам просто необходимо двигать отсюда, — повторила Кокарда.

В колокольне разговаривали Старик, Морг и Герой.

— Я всех их видел. — Голос Старика был тонким и пронзительным, губы бесформенными. — Коров, овец, свиней, коз, лошадей. Они назывались домашние животные. Хочешь свежего мяса? Идешь и убиваешь домашнее животное. Только не лошадь. — Он рассудительно покачал головой. — Лошадей не ели.

— Зачем же их тогда держали? — спросил Герой.

— Чтобы ездить верхом. Можно было ездить на них по полям, по дорогам: стучат копыта на полном скаку, ветер поет в ушах, цокот копыт отбивает ритм. — Лицо старика было красным, как свежесодранная шкура, его глаза сияли, глядя в непостижимую даль, назад, через пропасть в шестьдесят лет.

У этого старого дурня опять будет приступ, если он не успокоится, думал сидящий в углу Морг, делая очередной глоток «Миранды Харви» из темной бутылки.

— А разве копыта лошадей не вязли? — с интересом спросил Герой. Ему было примерно двадцать шесть лет, он был бледен, склонен к сильным переживаниям и любил помечтать. Его мечты обретали плоть и форму благодаря рассказам Старика.

— Нет, конечно, — отвечал Старик. — Тогда совсем не было снега, то есть только зимой… Почва была твердой настолько, что по ней можно было ходить, как по этому полу. Все эти здания внизу, когда-то стояли наверху, под открытым небом, на этой самой твердой земле. А снега не было. То есть он был, но только зимой. Зимой снег бывал глубиной в фут, ну, два фута, самое большее; можно было идти по нему и ощущать под ногами твердую почву.

Морг, который все еще слушал краем уха, вздрогнул, вспомнив, как в последний раз он выбрался наверх. Тогда Горилла взял его с собой в снежной лодке поохотиться на Лап, и маленькое судно перевернулось под порывом ветра. Морг тонул в пушистом снегу, барахтался, ища под ногами опору, и не мог найти. Он успел погрузиться по плечи, пока Горилла, лежа на досках, не вытащил его и не переправил в надежное место. Больше Морг не ходил наверх.

Этот случай привел к тому, что один и тот же сон изводил его каждый раз, когда Прутик забывал принести из «Винного Приюта» бутылку. Во сне Морг опять погружался в снег, но на этот раз Гориллы не было. Морг тонул и кричал, а потом его ноги натыкались на что-то, и он думал: теперь я в безопасности. Это была крыша «Винного Приюта» — всего в пяти футах под поверхностью.

Но крыша была крутой и скользкой, и ногам Морга, пытающегося бежать по ней вверх, было не от чего оттолкнуться. Снова и снова он взбирался по пластинам шифера и все время соскальзывал, и проваливался глубже и глубже в снег. Морг вопил.

В этот момент он обычно просыпался и обнаруживал, что кто-нибудь хлещет его по щекам и орет. Но сообразить, где он и что с ним, ему никогда сразу не удавалось.

В таких случаях он бывал рад видеть всех, хотя они и злились на него за то, что он потревожил их криками.

А вдруг в один прекрасный день его не разбудят?

Морг отпил еще один глоток из своей бутылки и обвел взглядом помещение небольшой колокольни, где он сидел — уютное, с крышей, опирающейся на деревянные балки. К одной из стен была приколочена лестница, ведущая к дыре, через которую вышел Горилла.

В полу рядом с матрасом Морга было квадратное отверстие, от которого каменные ступени спускались вниз — в туннели, прорубленные во льду. Все было очень просто и понятно внутри этой их колокольни.

Старик продолжал говорить; он говорил всегда, почти все время.

— И тогда еще были машины, поезда и самолеты, ездить на них было быстро и безопасно, гораздо лучше, чем на снежной лодке. Ветер им был не нужен, у них имелись встроенные источники энергии. Иногда я бывал на автогонках. Например, Гран-при в Монако: там было на что посмотреть! Машины летели, прямо как ракеты на колесах, исчезали и появлялись между домами, эхо от моторов походило на разрывы бомб! Пилоты были не хуже принцев, а уж победитель — настоящий король!

Майкл Коуни — Дети зимы » Страница 4 » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Ее капитан тем временем бешено дергал румпель. Наконец нос судна высвободился из тисков ветра и парус наполнился. Горилла развернул снежную лодку почти на месте и начал набирать скорость, идя прямо по ветру и слыша за спиной грубые выкрики преследователей. Положение было неблагоприятным. Проигрывая в скорости, он мог надеяться только на ловкий маневр, благодаря которому удастся уйти.

Скользя по пологой дуге, Горилла постепенно изменил курс лодки так, что ветер теперь дул в борт. Треск выстрела известил его, что ловцы мяса поняли его замысел. Часть отделилась от основной группы, чтобы зайти спереди; ткань крыльев трепетала, и лыжи поднимали фонтаны снега при попытках развернуться круче к ветру. Без сомнения, эти люди были мастерами. Горилла с тревогой наблюдал за ними.

Представьте себе большую дугу на поверхности несущегося с ветром снежного моря — курс Гориллы. Не очень далеко позади летели, как птицы, стремительной хищной стаей лыжники на своих парусах, постепенно все больше отставая по мере того, как курс лодки все больше отклонялся от направления ветра. Но внутри дуги, сокращая путь, по хорде неслась наперерез реальная опасность: небольшая группа лыжников, идущая параллельным курсом. Расстояние между ними и лодкой Гориллы сокращалось.

Основная масса преследователей теперь безнадежно отстала. С парусом на плечах трудно менять направление: сила ветра слишком велика, и лыжник может опрокинуться. Эти паруса рассчитаны на то, чтобы катиться по ветру, при этом лыжи становятся эффективной надежной опорой.

Но меньшая группа приближалась, стреляя на ходу. Эти знали свое дело.

Горилла решился на отчаянный шаг. Как бы ни был искусен лыжник с парусом, снежная лодка всегда будет иметь преимущество на очень крутом бейдвинде. Туго натянув шкот, Горилла направил лодку так круто к ветру, как только мог решиться — на курс, который должен был пересечься с курсом преследователей где-то в восьмидесяти ярдах впереди. Лодка угрожающе накренилась, почти ложась на борт.

Затем, оказавшись совсем близко от ловцов мяса, он бросился на палубу, прячась от врагов за накренившимся бортом.

Горилла услышал треск выстрелов и чмоканье пуль, рвущих тонкую фанеру, и ждал оглушающего удара пули в спину. Причудливый силуэт с парусом за плечами промелькнул вплотную к корме, возвышаясь над ним и пытаясь прицелиться из револьвера, но бьющиеся на ветру паруса мешали лыжнику. Еще несколько пуль угодили в дерево, не нанеся вреда, и в следующую секунду опасность была позади: силуэт исчез из виду. Ловцы мяса проиграли.

Через некоторое время Горилла лег на менее рискованный курс и отправился домой. В этот день было слишком опасно находиться на снежной равнине.

Луч света от лампы Морга выхватывал из темноты одну за другой пустые полки, и некоторое время он стоял без движения, пытаясь уразуметь ситуацию. Ледяной, напоминающий о внутренности склепа воздух холодил кожу, и он снова начал дрожать. Желудок, уже в течение нескольких часов лишенный живительного алкоголя, протестовал. Морг с трудом сглотнул.

Казалось невероятным, что за немногие прошедшие годы он выпил все, что здесь было. Морг так долго добывал выпивку в «Винном Приюте», что подсознательно уверовал в неиссякаемость этого источника. А в последнее время его снабжали Кокарда и Прутик, так что он не видел уменьшения запасов. Ему приносили бутылки, и когда он их приканчивал, приносили еще. Причин думать, что это не может продолжаться вечно, у Морга не было.

Потом он лежал на полу. Лампа стояла рядом. Его лицо было серым, застрявшие в бороде осколки льда горели искорками света.

— Во времена моей молодости эта деревня называлась Манатон, я думаю, говорил Старик. — Или, может быть, Бикли…

— Куда делся Морг? — спросил вдруг Прутик.

— Нынче трудно разобрать, когда осталась одна колокольня. Но очень похоже на Манатон…

— Когда я проснулась, его тут уже не было, — ответила Кокарда.

— Ты жил в этих краях? — спросил Герой. — Раньше то есть.

— Наверное, да. Трудно сказать точно…

— Ты не имеешь об этом ни малейшего понятия, — кисло заметила Кокарда. — Ни черта ты не знаешь о том, куда попал. Ты живешь в своем собственном мире. Господи, да ты же на моей памяти вообще не вылезал из колокольни!

— Правильно… Но разве не все мы теперь живем каждый в своем собственном мире? — К удивлению слушателей Старик как будто собрался вступить в дискуссию. — И не только духовно, но и физически? Когда ты в последний раз выходила наверх?

Кокарда беспокойно заерзала.

— Позже тебя, во всяком случае. И потом я каждый день спускаюсь в туннель.

— А как насчет твоего сознания? Ты только что говорила о Морге. Думала ли ты: Морга здесь нет? Или ты думала: Морг внизу, в «Винном Приюте» или в туннеле? Могла ли ты представить себе его?

— Я просто думала, что с нами его нет, только и всего. Ну и что?

Старик усмехнулся.

— Выходит, Морг исчез из твоей личной вселенной — как материально, так и мысленно. И для тебя этим все дело и кончилось…

Герой встревожился.

— Мне кажется, ему не следует долго торчать в туннеле. Он не совсем здоров. Опять орал прошлой ночью.

— Отлично, Герой, — Старик кивнул с довольным видом. Мы еще сделаем из тебя человека.

— Ну, хорошо. — Кокарда была раздражена. — О чем ты думаешь, Старик?

— О Горилле чаще всего. Что с ним происходит там, наверху, не в опасности ли он? Я очень о нем беспокоюсь… Он стал мне добрым другом. В голосе Старика появилась плаксивая нотка. Светлый промежуток кончился, и Старик был готов к очередному монологу.

На счастье, он был прерван. На лестнице появился вернувшийся Горилла. Он перепрыгнул через несколько последних перекладин и с шумом приземлился.

— Господи Иисусе… — Горилла скинул пальто и присел на корточки перед огнем, потирая руки. Высохшая на морозе кожа шуршала. — Черт знает, что за утро. — Он осмотрелся вокруг. — Где Морг?

Последовало молчание, затем Прутик ответил:

— Мы не знаем, где он. Вероятно, в туннеле.

— Что? — Горилла резко выпрямился. — Вы не искали его?

— Еще нет… Мы как раз собирались.

— Знали, что он ушел один, и не потрудились его поискать? — Выражение лица Гориллы стало зловещим. — Черт возьми…

Он опять надел пальто и направился к лестничному колодцу.

Долгое время Морг пребывал в забытьи, как бы в анабиозе. Он смутно чувствовал, что опять находится внутри колокольни. Деревянный пол грел спину, слышно было, как другие говорят о нем. Мысли текли медленно и непривычно ясно, будто кто-то очистил их от всех внешних влияний и ничто его больше не отвлекает.

Перед группой живущих в колокольне стояла цель. Морг теперь это понял; а вот определить, на чем основана эта цель, было уже сложнее. Целью группы, которой руководил Горилла, было поддержание жизни в Старике, который иначе бы умер. Все их действия были направлены на это. А зачем поддерживать бесполезное существование? На этот вопрос уже было сложнее ответить. Может быть, затем, что без этого не будет цели. Значит, должно быть что-то, на чем сосредотачиваются стремления всех, иначе не связанная общей задачей группа распадется и отдельные члены ее не выживут.

Майкл Коуни — Дети зимы » Страница 50 » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

— Возможно, нам все-таки придется повернуть обратно, — вздохнул он.

Когда они спустились с холма в деревню, Морг стоял у вновь разожженного костра и показывал малыша женщинам, которые издавали квохчущие звуки, и тыкали в его щеки шершавыми пальцами, и спрашивали, как его зовут — чего Морг сказать не мог. При виде Гориллы его соратник виновато улыбнулся:

— Дай, думаю, посмотрю, как там Кокарда с Прутиком…

Горилла удивился: раньше Морг утверждал, что терпеть ребенка не может, а сейчас хвалится им, как гордый отец.

— Ну, и как они? — спросил он.

— Как и следовало ожидать.

Из хижины появились Тюря и Малышка, вдыхая свежий воздух.

— Какое чудесное утро, — счастливо улыбнулась Малышка. — Ты ходил на прогулку, Горилла?

— Я подстрелил животное, — Горилла почему-то избегал ее взгляда.

— Твой мужчина Горилла — очень хороший стрелок, — прокомментировал Псих.

— Я знаю. Он… От него очень много пользы, — сказала Малышка с надеждой.

— Верно. Будем завтракать?

Женщины поджарили на плоской металлической тарелке полоски мяса и странные предметы, которые они называли яйцами куропатки. Гости ели сначала с опаской, потом, распробовав свежую еду, — с возрастающим удовольствием.

— Я вообще-то знал, что яйца так выглядят, — с набитым ртом довел до всеобщего сведения Морг, — просто я привык, что они всегда бывают в виде желтого порошка. А так они очень вкусные. Гораздо вкуснее.

— Это очень хорошее место, Горилла, — сказала Малышка.

Она сидела с поджатыми ногами, беря еду с металлической тарелки; черные как ночь волосы струятся до пояса, глаза устремлены на его лицо, ждут, чтобы он сказал: мы останемся тут, мы нашли свой новый дом…

Горилла смотрел на нее и думал: так не будет. Наш путь не был задуман легким, и он не будет легким. Узор не закончен; две его части еще отсутствуют и не встанут на место, пока племя остается здесь. Должно найтись другое место, правильное, а не просто привлекательное. Эта деревня: дома, люди, земля, дичь прямо под боком — все это шло в руки слишком легко…

— Место хорошее, — согласился Горилла. — Но мы должны идти дальше, как только поедим.

К «Южному Кресту» их провожал Псих и другие жители деревни. Отпущенные для поисков пищи снежные кроты увидели их и послушно поплелись к носу лодки.

Морг запряг их.

Изнутри каюты по доскам молотили кулаки.

— Какого дьявола вы где-то пропадали? — потребовал отчета визгливый голос. — Если вы думаете, что мы собираемся просидеть в этой норе, то вы совсем чокнулись. Когда вы наконец что-нибудь для нас построите?

Псих глянул на Гориллу с легким удивлением.

— Это его мать там внутри? — он кивнул на ребенка в руках Малышки. Она мешает тебе остаться?

— Если мы останемся, это будет неправильно, — спокойно ответил Горилла. — Мы проделали очень долгий путь все вместе и не можем теперь вот так взять и разделиться. Видимо, нам надо вернуться в деревню, откуда мы приехали. Ловцы мяса теперь уже ушли оттуда, да и Лапы большую их часть поубивали. Там не так уж плохо. Мы прожили там хорошие дни…

— Какого черта вы шушукаетесь? — орала Кокарда.

— Благодарю тебя за гостеприимство, — любезно произнес Горилла. — Нам пора в путь.

Пришла команда, и снежные кроты подняли головы. Они не возражали двигаться дальше и, на свой звериный лад, радовались этому. Под тонким слоем снега мало что можно было найти. В их мыслях возникло видение: широкий снежный простор с торчащей посреди целью, под которой было так много маленьких, восхитительных на вкус снежных мышей, питавшихся замерзшей зеленью…

Картина была им знакома, так же как был знаком и разум, пославший ее.

Он хочет туда, ну что ж, и прекрасно. Животные и сами хотели бы вернуться.

Они тяжело поднялись на ноги и встряхнулись, освобождая шкуры от набившегося снега. Охотно натянули постромки. Человеческий груз весил много, и всю дорогу придется идти против ветра — но у животных была цель, задача, которую требовалось выполнить. Они направлялись туда, где было их место.

Сначала медленно, но постепенно набирая скорость, «Южный Крест» удалялся в снежную пустыню, на север — или, может быть, на юг.

Домой.

22

Группа на краю снегов смотрела на происходящее с возрастающим изумлением.

— Стоп! — крикнул Горилла. — Сюда, назад, болваны!

— Кажется, ваша лодка решила обойтись без вас, — заметил Псих.

— Господи, этого еще не хватало… Морг! Ты можешь что-нибудь сделать? Вспомни свою телепатию! Останови их!

Морг переводил взгляд с Гориллы на Малышку, ребенка и Тюрю, затем обернулся к «Южному Кресту», быстро уменьшающемуся в размерах. Он сосредоточенно нахмурился, потом сдался.

— Мне очень жаль, Горилла, — сказал он, — но боюсь, я утратил эту способность.

Майкл Коуни — Дети зимы » Страница 2 » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Герой вздохнул, глаза его горели.

— Мне бы понравилось быть автогонщиком, — прошептал он, сжимая пальцы, будто держал в руках руль автомобиля, о котором рассказывал Старик. — Я бы выиграл и стал королем. Героем Первым! Я был бы водителем, равного которому нет!

Из угла послышался резкий смех Морга. Потом он умолк и начал прислушиваться, наклонив голову.

— Ш-ш-ш… Кажется, идут, — сообщил он.

Уже можно было различить ритмичные глухие удары — знакомый звук, означающий, что Кокарда и Прутик втаскивают сани по ступенькам, — и иногда грохот соскользнувшей консервной банки, покатившейся вниз по лестнице. Затем послышался скрип, возвещающий, что сани достигли нижнего этажа и их теперь подтаскивают к куче запасов; затем — постукивание жестяных банок, которые разгружают и укладывают в штабель.

Вскоре из отверстия показалась голова Кокарды: тело ее было скрыто стенками лестничного колодца.

— Могли бы хоть раз пойти и помочь нам, ублюдки вы ленивые! пронзительно крикнула она, протопав по ступенькам наверх и укладываясь на грязный пол. Следующим появился Прутик, бросил на присутствующих виноватый взгляд и растянулся на полу рядом с ней.

— Что ты принес? — тревожно поинтересовался Морг, неверно истолковав его смущенный вид.

Не отвечая, Прутик протянул ему бутылку. Морг принялся разглядывать ее при свете лампы, которую Кокарда поставила на пол.

— «Вино-Тоник». — Он распознал этикетку, не читая. Читал Морг очень медленно, с трудом. — Зачем ты приволок эти помои? — Он откупорил бутылку и принялся пить.

— До «Винного Приюта» слишком далеко, — коротко объяснил Прутик. — И потом был обвал, — вспомнив, добавил он. — Пришлось обойтись тем, что было в супермаркете.

— Обвал? — Морг забеспокоился. — Надо его расчистить!

— Берешься за это дело? — резко спросила Кокарда.

Возможную перепалку предотвратил неожиданно померкший свет. Через зияющее в одной из граней шпиля колокольни отверстие спиной вперед неуклюже протискивалась человеческая фигура, нащупывавшая ногами перекладины лестницы.

Горилла вернулся домой.

— Я им покажу! — кричал Герой и с грохотом скакал по деревянному полу, заставляя свою тень плясать на стенах — Я их всех раскидаю, раз! Раз! Одного за другим! — Он размахивал сломанной деревянной планкой, рубящими и режущими движениями оттесняя воображаемого противника к стене и приканчивая его ударом в живот. — Получай, скотина!

— Где они? — нервничая, поинтересовался Морг.

— Дальше к юго-западу, — отвечал, указывая направление, Горилла. Рядом с ним Герой казался карликом.

— Около десятка на расстоянии трех миль. Я выслеживал Лапу и увидел, что над плоской крышей рядом со шпилем поднимается дым. Потом из дыма появились они. У них были… какие-то предметы. Может быть, человеческие тела. Они свалили их на сани и двинулись на север.

— Они знают, что мы здесь, — проворчал Прутик. — Это только вопрос времени.

— Я так не думаю. — Это сказал Морг. — Если бы они знали, то уже бы появились здесь.

Кокарда фыркнула.

— Ты никогда даже и не подумаешь пошевелиться, лентяй чертов. — Она оторвала полоску мяса от окорока Лапы, который шипел на импровизированном вертеле. Все обитатели колокольни собрались сейчас вокруг огня, разведенного в большом перевернутом колоколе.

— Если ты увидишь, что ловцы мяса идут сюда, — продолжала Кокарда. Господи, ты же только отхлебнешь из бутылки и скажешь им: «Добро пожаловать!» Ты до такой степени окосел, что и не почувствуешь, как они будут тебя резать.

Морг рыгнул, недовольно глядя на огонь.

— Я помню зеленые поля, — бормотал Старик. — Не всегда было так, как сейчас, о нет. В те дни человек мог ходить по полям, по дорогам — где угодно — и быть в безопасности. Никаких ловцов мяса, не было их тогда…

— Горилла! — Голос Кокарды был резким. — Скажи старому дураку, чтобы закрыл рот. Он совсем отстал от жизни. А сейчас… — Она разглядывала всех присутствующих одного за другим, оценивая их. — Ну, что будем делать?

— Защищаться! — беззаботно засмеялся Герой. — Валить одного за другим по мере того, как они будут появляться в люке!

— Не выйдет, — насмешливо ухмыльнулся Прутик. — Они нас выкурят. Так они всегда делают. Наливают бензина и поджигают. Потом, когда мы вылезем отсюда, кашляя как проклятые, нас прирежут.

— Как ты думаешь. Горилла? — спросила Кокарда. Она придвинулась, обнимая его одной рукой, как делала раньше — до того, как его равнодушие отучило ее от этого. Причину равнодушия она никогда не понимала и не подозревала, что сама может быть этой причиной. А потом Горилла привел для нее Прутика. — Разве мы не можем отправиться поискать какое-нибудь другое место? — В ее голосе прозвучала просьба, что было необычно.

— Бросать Старика я не собираюсь. — Горилла произнес это без выражения, как часто повторяемую избитую истину.

— Господи Боже мой! — Кокарда протянула руки, взывая к Горилле. — Не мог бы ты выбросить этого старого осла из головы? Ему, так и эдак, скоро конец. Важно то, что будет с нами, с молодыми: с тобой, со мной, с Прутиком, с Героем. И с Моргом. А не с этим старым паразитом.

— Можете отправляться без нас, если хотите.

— На чем? У нас нет снежной лодки.

— Сделайте.

— Сделать? Это же займет несколько недель! У нас нет на это времени. Послушай… — Она понизила голос до умоляющего полушепота. — Если ты уж так привязан к Старику, почему бы не взять его с собой? Поедем все вместе, на лодке, на лыжах и санях.

— Ты же знаешь, что он слишком стар и не выдержит дороги.

— Больше всего мне не хватает цвета, — говорил Старик, и его голос заполнил внезапную тишину. Все это время он продолжал тихо бормотать. Зелень лугов и красные крыши, голубое небо и белые стены домов… Не как здесь. Здесь все серое. Серые стены, серый пол, серая крыша над головой. Серая грязь. Все это место — цвета гнили…

— Расскажи еще о лугах, Старик, — Горилла присел на корточки рядом с тощей фигурой в лохмотьях. — Расскажи о холмах и деревьях. — Глаза Гориллы были устремлены вдаль; он создавал в своем воображении картины, которые никогда не видел.

— Холмы были пурпурными от цветов вереска, а деревья покрывались изумрудами весной и золотом осенью, и даже зимой можно было видеть разные цвета — у птиц и ягод…

— Расскажи нам о птицах, — попросил Герой, садясь на пол.

Кокарда пожала плечами и тоже уселась. Похоже, спор закончился. И вообще, все споры были бесполезными.

2

В отверстие наверху проник дрожащий луч света, Кокарда пошевелилась, заворчав себе по нос. Неохотно открыв глаза и перекатившись на бок, она увидела прямо перед собой лицо Прутика, распухшее от сна. Он раскраснелся и дышал с хрипом. Кокарда брезгливо встряхнула его.

«Любимая мамина книжка». Книги о зиме для дошкольников

Новый год уже прошел, а зима продолжается. Но и она не будет вечной. Чтобы разнообразить вечернее чтение, добавьте к нему тонкие книг о зиме из серии «Любимая мамина книжка» от издательства «Речь». Эти книги наполнены снегом, холодным ветром, зимними играми и домашним теплом. Но в большинстве из них весна уже заявляет о себе – ручейком, капелью, солнечным взглядом, робким пробуждением природы.

Эта история отдаленно похожа на «Бременских музыкантов», но почему-то не так популярна среди читателей. Герои книги: бык, баран, свинья, гусь и петух убегают от хозяев в лес. Зимой они поселяются в избе, которую построил бык. А когда лесные разбойники – волк и медведь – приходят, чтобы съесть беззащитных домашних животных и занять их жилище, те изобретательно и слаженно выгоняют хищников и так их пугают, что навсегда отбивают охоту подходить к своей избушке. В данном издании сказка дана в блистательной литературной обработке А. Н. Толстого. В иллюстрациях Ярослава Манухина животные изображены реалистично, при этом живо и вполне сказочно. Книга учит трудолюбию, смекалке и сотрудничеству для достижения цели, а также знакомит с домашними и дикими животными.

 

 

 

 

Историю о снежной девочке, которая растаяла, прыгнув через костер вслед за подружками, невозможно читать без слез: так жалко Снегурочку и ее старых родителей – Ивана да Марью. Но все-таки эту сказку очень важно знать детям, ведь она содержит необыкновенно важный поучительный момент. Снегурочка не хотела идти с подружками прыгать через костер, да и мать ее Марья страшилась отпускать дочку. Но подружки уговорили и увели ее с собой. Как важно в жизни верить себе, слышать себя и не позволять уговорить сделать что-то против собственной воли. Вот о чем рассказывает эта история. А еще о том, что в мире нет ничего постоянного: «Здесь радость не вечна, и печаль не бесконечна» – говорит в книге старик Иван. В иллюстрациях Марины Успенской точно и подробно отражен деревенский быт и уклад, показана смена времен года.

 

 

Еще одна книга с иллюстрациями Марины Успенской, подробно показывающими жизнь уральского рабочего поселка. Сказ Павла Бажова про девочку Даренку, кошку Муренку, деда Кокованю и козлика Серебряное копытце приведен в этой книге полностью, без адаптаций и сокращений. Непонятные современному ребенку слова даны сносками на каждой странице. Эта книга показывает встречу с чудом – пугающую и прекрасную одновременно. Она подготовит ребенка к знакомству с другими уральскими сказами, рассчитанными на более взрослого читателя. А еще эта книга учит не бояться сделать шаг навстречу мечте. И не жалеть о том, что могло бы быть, да не случилось.

 

 

Легкие, прыгучие, певучие стихи про зиму подойдут для самых маленьких читателей: их легко запомнить, весело бормотать себе под нос на прогулке, их можно распевать во время водных процедур. Книга учит радоваться каждому моменту, видеть в самом малом событии – прилете снегирей, постройке снежного города, катании с горки – настоящее чудо, которое станет потом добрым воспоминанием детства.

 

 

Этот стихотворный сборник дает ребенку первые представления о круговороте воды в природе. В разных стихотворениях обыгрывается тема превращения воды в лед, а снега — в воду. Открывает книгу стихотворение «Первый снег», а заканчивает – «Весенний дождь». А между ними — сколько превращений и игр со снегом, сколько точно подмеченных автором и художником деталей, сколько узнаваемых зимних картин!

 

 

Эта книжка о зимних забавах отлично подойдет для чтения в детском саду: много детей, узнаваемые игры, снег, веселье. Стихотворения легко запоминаются, строчки прыгают и зовут играть. Книга учит самых маленьких играть вместе, придумывать общие занятия, не скучать ни на улице, ни в помещении.

 

 

В книгу включены три поучительных зимних сказки: о сестричках-снежинках, согревших луковицы цветов, о жадной белке и добром зайце и о хвастливых еловых шишках. Эти истории, написанные, к слову, доктором биологических наук, познакомят детей с законами природы, показав, что нет ничего напрасного или случайного, все подчинено общему плану. А кроме того в каждой сказке есть мораль: не жадничай, не хвастайся, живи мечтой. Проиллюстрировал книгу художник-анималист Никита Чарушин.

 

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о